Вселенная Гарри Поттера. Антиутопия; политические интриги; теневые игры; массовое забвение населения, и попытки остальных выжить в мире скрытого хаоса. 2003 год, детские игры давно позади, осталась лишь цель выжить. Выжить в мире, где твоя любовь не помнит тебя, а бывшие враги внезапно стали друзьями; в мире, где лживое правительство улыбается со страниц газет, и все им верят. Большинство считает, что так жить п р а в и л ь н о. Остальные же... Они либо скрываются среди "врагов", либо объявлены вне закона.
эпизоды | 18+ | декабрь 2003
Ребят, мы НЕ закрываемся, и НЕ умираем. Просто берем временный перерыв, дабы разгрести реал, попробовать себя в новом фандоме, и вернуться с массой идей и вдохновения. Возможно, это будет уже не ГП, ибо многие, и мы в том числе, от него уже устали. В любом случае, будет создана специальная тема, где каждый желающий сможет предложить свои идеи на новый проект. Форум открыт для всех вас, и если вы желаете играть - играйте)

Damoclis Gladius

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » Какое-то крутое название | 15.11.03


Какое-то крутое название | 15.11.03

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Какое-то крутое название | 15.11.03
https://78.media.tumblr.com/f0c915404c4e3c9618c3c8a71ab01f18/tumblr_owy3ecxGaI1tnjjm8o8_400.gifhttp://s019.radikal.ru/i616/1710/ef/68396ac49ed3.gif

Персонажи: Frederica Schreave, Alister von Hagen
Дата | время | место: 15 ноября, суббота, поздний вечер; смешанный черный рынок на самой окраине Лондона. Смешанный от того, что здесь торгуют не только магглы, но среди них можно найти волшебников, которые тайно промышляют нелегальными товарами, зельями, травами, и всем тем, что можно найти в Лютном, но слишком рискованно быть обнаруженным.
Примерный сюжет: сколько бы времени Шанталь не пыталась оберегать свою сестру от нежелательного влияния, наступают дни, когда Рика остается без "присмотра". И именно в этот поздний вечер, пока младшая сестрица на своей безумной "охоте", старшая внезапно обнаружила, что со всей этой суматохой упустила очень важный момент - проворонила наличие крайне важного ингредиента, за которым была вынуждена отправиться на ночной черный рынок, поскольку иных вариантов у нее не оставалось. И вот же удивительное стечение обстоятельств, ибо как раз в это время, в этом самом месте, оказался и Алистер, который давно искал способ поймать Фредерику, но каждый раз натыкался лишь на ее безумную сестрицу.
Примечание: а нет.

+1

2

Мало кому удается заработать большие деньги честным путем, и Хаген не входил в число этих порядочных людей. За это мужчине никогда не было стыдно, и скорее всего угрызение совести не посетит его темную голову даже если однажды авроры повяжут Алистера, поймав на горячем, пытаясь навязать вампиру насколько отвратна, аморальна, его жалкая жизнь преступника и нелюдя. Интересно, а как скривятся их надменные рожи, когда вскроются остальные секреты? Беспредел. Ни осталось ни единой души, которой можно открыться и довериться, хоть ненадолго побыв собой.
Войдя на порог лавки с нелегальными товарами разной категории, Хаген бегло осмотрела дабы убедиться, что нежелательных гостей в помещении  нет. Не смотря на то, что он давно перестал промышлять на территории магической Британии, опасаясь быть обнаруженным, легкий дискомфорт и недоверчивость к каждому присутствовали и по сей день. Кажется, вампир обманывал сам себя, как пытался внушить себе же, что ему давно все равно на происходящее и мире. Все равно какое положение он в нем занимает и насколько длинным будет его век. Усталость настолько сильно пропитала все его существо, что порой хотелось плюнуть на все и опустить руки. Многие сходят с ума уже после пары лет прибывания в затяжной депрессии, а Хагену удается держаться до сих пор. Нотки сумасшествия все громче играют свой безумный вальс, подвигнув мужчину на новые, больные идеи, но пока это не тревожит разум и совесть, которой, как было ранее сказано, нет - желания меняться не возникнет.
- Мистер Уоррен? - постучав костяшками пальцев по столешнице и окликнув хозяина магазина, который должно быть засиделся на складе, как обычно расставляя товар по алфавиту, сортируя в определенной, понятной только ему последовательности. Должно быть это приносило ему особое удовольствие.
Забавно, у него было столько интересных и разнообразных товаров, а покупателей, как всегда, не видно. Только проверенные, доверенные лица. Постоянные клиенты типа Хагена.
Прошло около минуты, прежде чем Уоррен отозвался и любезно попросил подождать его еще немного. "Дело исключительно срочное", как он пояснил. Если не поместить товар в особые условия, в которых он должен храниться, то вся партия пропадет. Что именно это было Алистер уточнять не стал, но вошел в положение и согласился дождаться, пока старик освободится, без лишнего ворчания и возмущения. В конце концов, это было в его собственных интересах прежде всего.
Без особого энтузиазма мужчина изучал склянки на высокой полке напротив себя, иногда дивясь откуда все это здесь взялось, назначение ингредиентов которых он даже и не представлял. Вампир никогда не был силен в зельеварении, единственные эликсиры в коих он разбирался - алкоголь. Тут, пожалуй, ему не было равных. Эксперт и специалист экстра-класса. Не лучшее из всевозможных достижений и талантов, но очень необходимое в его случае.
От глупых размышлений и тупой улыбки над самим собой, Хагена отвлекла открывшаяся дверца магазина, скрип которой оповестил о чьем-то приходе весь салон. Мистер Уоррен еще раз сердечно извинился и пообещал поторопиться. Ал тут же хотел ответить следом, подгоняя мага, но вовремя закрыл рот, увидев возникший перед ним объект.
- Нет-нет, все хорошо, не суетитесь. В Вашем деле спешка неуместна. - мило улыбнувшись и окинув взглядом посетительницу. Неужели сам Мерлин сегодня благосклонен к нему, раз только что организовал столь неожиданную, внезапную, но такую приятную встречу, к которой вампир готовился уже несколько месяцев.     
- Мисс Шрив, какой сюрприз. - дождавшись, когда она подойдет ближе и протянув ей руку для дружеского приветствия. Желая к ней прикоснуться хотя бы таким способом. Интересно, а она вспомнит его, после того, как почувствует прохладу рук и пообщается? Что вообще Рика думала на его счет в те дни, и какое впечатление он производит сейчас? Согласится ли встретиться, если он предложит? Расскажет ли сестре об этом? Столько вопросов пронеслось в голове вампира за несколько секунд, ответы на которые он хотел бы получить разом. Прямо сейчас. Ему уже было все равно сколько времени он здесь пробудет, пока приобретет товар. Лучше бы Уоррен не возвращался как можно дольше.
- Прекрасно выглядите. - еще раз улыбнувшись, шире прежнего.
- Никогда бы не подумал, что смогу встретить Вас здесь в столь позднее время. Одну. - хотелось бы верить, что это действительно так, и эта зараза Шанталь спит в своей постели, как можно дальше отсюда.

+2

3

Утро началось как обычно, с той лишь разницей, что проснулась я не спустя сутки как планировала, а лишь спустя два дня. Целых два дня, ничего необычного, после магических ритуалов бывало и похуже. Сегодня я была лишь несколько рассеянна, два раза положила в зелье измельченный корень мандрагоры, - стена южного крыла слегка треснула, о чем эта_женщина еще не знает, но в целом все остались живы, и это ли не главное?, - в результате чего пришлось варить зелье заново, но с той лишь разницей, что не все ингредиенты были у меня в наличии.
Оранжерея в саду не редкость в домах волшебников; так она сказала; но в нашей вместо тюльпанов и роз я выращивала травы: некоторые из родного норвежского леса, но были и такие, совсем уж экзотические, которые Шанти Геката знает как достала. Потому оранжерея больше походила на влажные, непроходимые джунгли, - да, кое-кто слишком сильно вырос за последние пару месяцев, и занял почти всю площадь, - и Женевьева часто любила тут прятаться от брата. Я тоже любила это место, потому что оранжерея была у самой границы поместья, я могла зайти внутрь, и выйти с другой стороны абсолютно незаметно, минуя защитные барьеры, которые сама же и поставила на этот черный ход, и в это время все обитатели дома верили, что я занимаюсь своими травами, или просто как обычно прячусь от всех. Шанталь не станет тут искать, по ее словам она лучше сожжет всю эту гадость, чем добровольно зайдет внутрь, - но я видела однажды, что сестрица сюда ходит, хоть и корчит из себя важную птицу. Сегодня же я знала, что у нее свои планы; прошел слух, что ее дело сдвинулось с мертвой точки, и я опасалась, что это может привести к последствиям. Но меня по прежнему никто не тревожил, и я могла спокойно покинуть территорию поместья, накидывая на голову капюшон, чтобы затем трансгрессировать на самую окраину Лондона. Настроение было приподнятым, - возможно, дело в секретном ингредиенте, который я добавила в свою фирменную шарлотку, - и я едва ли не насвистывала, пробираясь по темным улочкам к единственно освещенному месту, к рынку, на котором публика была на столько сомнительной, что у того аврора явно бы выпали волосы.
Осматриваюсь по сторонам; мне не нужно то, что выставляют на всеобщее, меня интересует дверца на другом конце рынка, за которой скрывается магазин весьма разнообразных товаров. Как ни странно, но я была там не частой гостьей, но продавца знала еще со времен жизни со старухой. Не лично знала, но нашла его имя среди ее вещей, когда разбирала бумаги в своем прежнем доме. Я отправилась туда спустя пару дней после устройства в Мунго, и случайно наткнулась на дневник, который вела Мариша, записывая туда все свои сделки, а так же имена полезных людей. За прошедшие три года я уже в четвертый раз обращаюсь к мистеру Уоррену, и всегда знаю, что он учтет мои специфичные пожелания.
Никто не обращает на меня внимание; заправляя прядь волос за ухо, я натягиваю капюшон на лицо, и иду, практически бегу, к нужному магазину. Этот рынок хоть и был в большей степени маггловским, но на нем присутствовало немало волшебников, как среди продавцов, так и покупателей, - да, среди магглов проще затеряться, - и потому мне не хотелось, чтобы кто-то узнал во мне Шанталь Америку, заносчивую помощницу французского посла. Поползут слухи, а она слухи не любила; я тоже.
Помещение встретило теплом, я зябко поежилась и выдохнула, тут же делая шаг к прилавку. Беглого взгляда хватило, чтобы узнать стоявшего мужчину, - я видела его лишь однажды, издалека, когда сестра гневно шептала на ухо, что этот «мсье Хажен ужасный тип, и очень сильно достал ее». Я сама не раз слышала гневные вопли сестрицы, когда она, поминая Мерлина, Салазара, Моргану, швыряла в стену вазы и орала про какого-то ненавистного кровососа, который в очередной раз умудрился все испортить. В подробности я не вдавалась, но что-то подсказывало, что проблема была не только в работе.
Руки сжимают плетенную корзинку из осины, я смотрю на мужчину, чувствуя странный холодок по спине, отмечая его бледность, и осознавая, что не замечаю привычного сияния ауры. Передо мной стоял не человек, я не была уверенна в этом в прошлый раз, но теперь все сомнения отпали.
Мсье ван Хажен. — Киваю, рука в перчатке едва касается пальцев мужчины; я тут же одергиваю ее и пячусь. Внутренний голос твердит о благоразумии, призывает быть смелой, ведь это всего лишь вампир, и мы в общественном месте; правда публика здесь собралась знатная, от мелких воров до опасных убийц; не удивлюсь, если и Испорченные тоже тут.
Широкая улыбка, нарочито дружелюбная, и тонкий намек на то, что я одна – все наложилось друг на друга, и сомнений не было. Он решил меня сожрать. Возможно даже в отместку сестре, как бы в назидание ей, чтобы поставить на место раз и навсегда. А возможно он просто любил ужинать блондинками, пусть и некромантами. Я не знала истинной причины, да и знать не желала, лишь сбежать как можно быстрее.
Жаль, что сказки про осиновый кол – всего лишь сказки.
Я не одна. Прошу меня извинить. — Слишком быстро, нервная улыбка, шаг к двери. — Срочное дело. Я зайду позже. Доброй ночи, мсье. — Главное заикаться не начать; развернуться, и вместо того, чтобы метнуть в вампира чем-нибудь оборонительным, я выбрала бегство, отворяя дверь и тут же практически вылетая на улицу, накидывая на голову капюшон, успевший слететь по пути, и устремляясь в сторону, тихо матерясь на себя и на всю жизнь в целом.
Идиотка. Возможно, он вовсе и не собирался меня жрать. Возможно, я вовсе ошиблась.

+2

4

Волнение девушки чувствовалось даже на расстоянии, словно только увидев его, она не на шутку перепугалась. Что эта рыжая бестия успела наговорить ей, раз так быстро настроила против него? Одному Мерлину известно, что в голове у этой девчонки, и когда она наконец отвяжется от Хагена. Что ж, с ней он разберется позже, подкинув проблем на работе, раз она этого так и просит своим поведением, а сейчас нужно отвлечься от мыслей о Шанталь, это лишнее.
- Фон Хаген. - машинально поправив колдунью и тут же пожалев, что сделал это, а не пропустил мимо ушей. Понимая, что она сказала так лишь потому, что не знала, как правильно звучит имя вампира. Еще одна заслуга ее ненаглядной сестры. Для чего? Шутки ради, или чтобы она не вспомнила?
Нужно было исправлять положение, уменьшить и так через-чур быстро нарастающее напряжение.
- Алистер. - мягким, бархатным голосом, все еще надеясь, что они смогут наладить общение, которое не клеилось. Он столько ждал этой встречи и, когда она состоялась, все пошло наперекосяк, даже не успев начаться.
Отчего-то Алистеру казалось, что Фредерика воспримет его фразу в шуточно манере, отнекиваясь, что сестра ей вовсе не сиделка и не надзиратель. Но, его слова вызвали у нее лишь опасение, что, впрочем, было более чем логично, учитывая тот факт, что блондинка если не уверена, то по крайней мере догадывается кто он. В прошлый раз она слету поняла это, что стало для вампира не меньшим удивлением, чем ее присутствие в доме его давней, близкой знакомой, как таковое. До сих пор смешно вспоминать этот момент. Мужчина вел себя неприлично нагло, но привычно бы для ее наставницы, получавшей от этого в свое время не меньшее удовольствие чем Хаген, как ему казалось, учитывая непростой характер Мариши. Оба дерзкие и острые на язык, полностью лишенные страха и какой-то дистанции перед друг другом. Хаген скорее от своей "юношеской" самоуверенности и глупости, а ведьма от полного осознания собственной защищенности, и забавляясь. Хорошие были дни, беззаботные, жаль, что повторить все это уже невозможно.
Огорчение, смешанное с легким отвращением к самому себе. Фредди так отпрянула, словно коснулась чего-то мерзкого. Даже позабыла для чего пришла сюда в такое время. В эту лавку не заходят без острой необходимости, а он своим видом перебил ей все желание совершать сделку.
Она сорвалась бежать чрезвычайно быстро, лопоча про свою внезапную занятость и намекая, что ее ждут. Вампир и глазом моргнуть не успел, продолжая стоять на том же месте и судорожно соображать, как ему правильно поступить. Нужно было дать ей возможность уйти и не испытывать стресс находясь с ним рядом, но, эгоизм взял верх, что в его случае совсем не удивительно.
- Рика, стой! -  разочарованно-требовательно крикнув вслед закрывающейся двери, несвойственной в повседневности ему интонацией. Опрометчиво переступив ту тонкую грань между вынужденной, излишней вежливостью, которую он должен проявлять к "незнакомому" человеку, проявив недопустимые эмоции и перейдя на другой уровень общения. Столько знаков, всего в двух словах. Заметит ли она это? Хорошо, если нет.
Алистер не придумал ничего лучше, как наскоро оставить пару галлеонов на столике Уоренна, и пуститься вслед уносящей куда подальше ноги девушке. Найти и нагнать ее не составило сложности. Уж точно не для него. Слишком плохая тактика для побега у его "жертвы".
- Если ты действительно решила, что я хочу тебя заманить в темный угол и поужинать, то таким образом только привлекаешь большее внимание и разогреваешь интерес. - тихо подкравшись сзади и поравнявшись с Шрив. Не лучший способ успокоить и уверить в обратом, но теперь по крайней мере она будет знать, что убегать, медленно, по пустым улицам спящего города, в таких ситуациях, не стоит.
- Это не моя цель. Я не хотел тебя пугать, извини. Позволь мне проводить тебя и я уйду. Обещаю. - стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее.
Кажется, глупые поступки за сегодня не закончились. Список пополняется. С чего ты взял, что она поверит тебе и согласится на это? Но как разубедить ее, если не прямым заявлением в лоб? Начни он и дальше строить из себя невесть что, притворяясь обычным человеком, который не понимает в чем дело - это будет еще нелепее. Да и, нет гарантии, что выдастся второй шанс.

+1

5

Одной рукой сжимая корзинку, второй же придерживая капюшон, я углублялась в проулок, ведущий к выходу с рынка. Маленькая толика надежды на то, что он не пойдет следом, теплилась в уме, но разумом я как никак понимала, что являюсь весьма лакомым десертом для любого голодного вампира. Очень голодный не различил бы разницу между некромантом и обычной волшебницей, ведь как и остальные существа, мы пахли совершенно по особенному; впрочем и вампиров могли разглядеть гораздо раньше, чем обычный волшебник. Мне хватило ума уйти раньше, прежде чем вампирское очарование начало бы действовать; хотя сомнения на этот счет все же оставались, ведь я не могла была быть на все сто процентов уверенна, что он хочет меня сожрать. Возможно, сестра ему и насолила; возможно, они оба виноваты, но врядли он станет нападать на меня, не отбросив все сомнения в том, что на него подозрения уж точно не падут. С другой стороны, Шанти постаралась, чтобы в Британии разыскивали серийного вампира-убийцу, который нападает и обескровливает молодых девушек, и если бы мое тело нашли в канаве, списали бы на очередное нападение маньяка. Но в этом случае; и, как мне кажется, не только я это осознала; сестра не стала бы молчать и во всю объявила бы о своих подозрениях на счет Алистера. Иначе врядли она из кожи вон лезет, чтобы в итоге обвинили какого-то другого вампира.
Алистер. От чего-то его имя, произнесенное в тепле помещения, вызвало странные эмоции, некое чувство дежа вю, будто бы прежде мне уже доводилось его слышать. Но я могла поклясться несуществующему богу, что никогда прежде не встречала этого господина. На вопрос о том, почему я не могу вспомнить лица однокурсников, сестра ответила, что в этом нет ничего странного, ведь моя жизнь в школе была слишком скучна и однообразна. Видимо, в моей жизни был кто-то с таким именем, или с похожим звучанием гласных, но ввиду скучности я имела право об этом забыть.
Из открывающейся двери выходит мужчина, вынуждая меня отойти в сторону, дабы не столкнуться с ним, и в этот момент я слышу возле себя уже знакомый голос.
Не припоминаю, чтобы мы переходили на «ты». — Вместо испуганного вопля, я лишь раздраженно фыркаю, и возвожу глаза к звездному небу. Страх перед вампиром отступал, хотя я была готова признать, что компания из нас выходила знатная. Особенно если учесть место, в котором мы оба оказались. Шум ночного рынка оставался позади, мне стало на миг интересно, как это местные полисмены еще не обнаружили собрание, но стоило пройти еще несколько метров, как становилось ясно, что здесь поработал волшебник, не позволяя заявиться на рынок всем, кто о нем не осведомлен. Мне льстило, что в некоторых кругах я могу приобретать товары, не опасаясь того, что кто-то посмотрит на меня не так, как обычно; а мысль о том, что я нарушаю уйму правил, в том числе и домашние, просто разгоняла по крови адреналин.
Я не нуждаюсь в провожатом, и вам совершенно незачем было бросать свои дела. Не думаю, что моя сестра будет в восторге, заметив в чьей компании я пребываю. Однако, если это повод до нее добраться, то вынуждена вас разочаровать. — Маленькая ложь во спасение своей шкуры. Не то, чтобы я боялась сестру, и ее гнева; скорее, напротив, она опасалась меня; но слушать лишний раз истерику моей худшей половины совершенно не хотелось. — Впрочем, раз уж вам совсем нечем заняться, вы можете проводить меня до ближайшего места, с которого я смогу спокойно аппарировать домой. Одна.
Слегка повернув голову, я взглянула на мужчину, шедшего рядом, но тут же отвернулась, однако продолжая скашивать взгляд и мимолетно изучая его в лунном свете. Видимость была плохой, я должна была это признать, но темное время суток придавало образу некое очарование, напоминая о таинственном графе Дракуле, и мне невольно становилось интересно; страх уже совсем ушел прочь, к тому же интуиция подсказывала, что он не станет нападать. Не сейчас, по крайней мере.
Весь его образ был окутан тайной, и именно так написала бы одна из этих дешевых бульварных писательниц, чьи книженции Шанталь таскала из маггловского мира, намереваясь как можно более подробнее изучить вкусы тамошних женщин. Я не раз задавалась вопросом, что именно моя сестра не поделила с мистером фон Хагеном, ведь по сути их отделы редко пересекались, и занимались они абсолютно разными делами. Она не могла претендовать на его кресло, как и он однозначно не подошел бы на должность помощника французского посла; он же немец, если память мне не изменяет, ибо сестра как-то однажды обозвала вампира чертовым нацистом, чем вызвала у меня удивленный смешок. Когда я задавала вопрос о вражде Шанталь, она лишь отмахивалась, и говорила, что это дело не для ушей столь невинной особы, какой меня считала. Я пыталась отстоять свою точку зрения, а однажды даже попыталась залезть в ее голову, но сестра оказалась проворнее, вовремя установив блок. Я предположила, что прежде они были любовниками, но что-то помешало им пожениться (ее семья, или его сущность), или возможно кто-то уличил кого-то в неверности, и с тех пор они воюют как кошка с собакой. Это предположение показалось мне наиболее верным, и я предпочла остановиться на нем.
И сейчас бывший любовник моей сестры идет рядом, и пытается вести дружескую беседу, окончательно сбивая меня с толку. Если он не хочет меня сожрать, то в чем тогда причина его интереса? Неужели при помощи меня он пытается заменить Шанталь? Ну вроде того, что с одним близнецом не удалось, можно переключиться на другого. Я запуталась, но не спешила озвучивать свои мысли, рискуя нарваться на вспышку гнева. Тем более я не была уверенна, сыт ли он на самом деле.

+1

6

Ее реакция на появление мужчины менялась настолько быстро, что выбрать одну тактику действий было достаточно сложно. Она изменились после забвения, это отчетливо чувствовалось по ее поведению. Разумеется, это логично, теперь ее ничего не связывает с прошлыми связями, на которые можно опереться и сделать выводы на их основе. В первый раз она встретила Алистера совсем иначе, и все протекало само собой. Не нужно было тщательно подбирать слова и думать, как правильнее их подать. Он просто оставался собой, не опасаясь за неверный шаг или необдуманное, вскользь брошенное слово. Что нельзя сказать о нынешнем общении. Не важно с кем. Это напрягало, раздражало, но, иногда, приносило свои плюсы, в исключительных ситуациях, когда ты благодарил Мерлина, что некоторые личности навсегда отстали от тебя. Надолго ли?
Сложно представить, что чувствуют эти несчастные, лишенные памяти, когда оказываются в "непривычной" для них обстановке, а таких ситуаций возникает великое множество. Их можно было сравнить с детьми, лишенных опыта взаимодействия с другими, которых без подготовки выкинули в огромный мир. Именно такими он видел их в первые дни после зачистки, и видит до сих пор, хотя за несколько лет эта разница несколько выровнялась. Тем не менее, чем дольше он находился с Рикой в и без того запутанной ситуации, тем чаще ловил себя на мысли, что совершенно не понимает, как себя вести. Волнение давало о себе знать. Он с самого начала преследовал одну единственную цель, но пути ее достижения становились все сложнее. Особенно, благодаря Шанталь, которая всеми правдами и неправдами препятствует их встречам. Будто это дело всей ее жизни - навсегда развести их дороги в разные стороны. Все усугубляло неуемное чувство, что у него совершенно нет права на ошибку.
- Как Вам будет угодно, мисс Шрив. - он действительно поторопился, но не предполагал, что ей это настолько не понравится. Хотя, если встать на ее место, все более чем очевидно. Как может нравиться внезапное, вынужденное времяпровождение в компании непонятного, потенциально опасного субъекта, привязавшегося к тебе посреди ночи, еще и сорвавшего сделку?
- Сестра? - хмурится. О ком уж точно он не хотел сейчас говорить, так это о Фоули. Ему и так ее с лихвой хватало в будние дни, в Министрестве, где они так или иначе, но сталкивались друг с другом. И эти встречи никогда нельзя было назвать приятными.
- Мне совершенно все равно, что она подумает об этом. Мне это ничуть не интересно, и я не собираюсь до нее добираться. В моих планах, наоборот, стоит пункт о том, чтобы как можно реже с ней сталкиваться. Я буду только рад, если она переосмыслит свою позицию и прекратит лезть в мои дела, которые ее не касаются. - стараясь говорить как можно спокойнее, хотя гнев так и норовил вырваться, заставив вампира выражаться более грубо. Интересно, если бы Рика знала истинную причину такого поведения с их сторон, как бы она отреагировала, после шока и злости? Наверное, она даже не поверит, что ей могло прийти в голову связать их какими-то отношениями. Решит, что она была не в себе, поддалась очарованию и влиянию его вампирских штучек, но никак не приняла такое решение на трезвую голову. Отчего-то, Алистер представлял все это примерно в таком ключе, но раз она однажды уже сделала этот выбор, то не захочет ли повторить его на подсознательном уровне? Не проснутся ли ее воспоминания, возвращая в разум картины из прошлого? Ведь, как говорят знатоки в этой области - память возможно вернуть, пусть это сложно, и требует больших усилий. 
- Хорошо, тогда будем считать, что двое, случайно познакомившихся человека, просто гуляют, направляясь в одно и то же место для дальнейшего отбывания в разные уголки города. Идет? - вновь улыбаясь, замечая, как она искоса наблюдает за ним, изучая черты лица. Ловя момент и делая тоже самое, пока она не видит. Или делает вид, что не замечает этого. Сердцебиение девушки стало ровнее, значит она привыкает к нему, перестает испытывать дискомфорт и страх. Это радовало. Пожалуй, ее тело скажет ему гораздо больше, чем слова. Все, что от них требовалось - провести больше времени в обществе друг друга. Хаген вернул бы расположение колдуньи, но если они продолжат встречаться раз в несколько лет - ему на это может не хватить времени. Он и так слишком долго, непозволительно долго, ждал. Чаша терпения иссякает. Нужно было искать способы лучше, быть навязчивее. Если Фредерика разожжет в себе интерес к его персоне снова, то и выходки Шанталь не будут ее так волновать. В конце концов, ее сестра хоть и ненормальная, но не имеет власти над своим близнецом, и не в праве указывать ей как поступать. Тем более, если будет полностью уверена, что это никак не угрожает благополучию ее семьи. Наверное, это единственный выход заставить ее принять "страшную" действительность и смириться. Верилось с трудом, но был ли еще способ, кроме того, чтобы уехать подальше отсюда?
- Догадываюсь, что все прошло не так, как Вы планировали, но надеюсь Вы не пожалели, что вырвались из дома? Сегодня чудесная, тихая ночь. Никакой суеты, шума дорог, вечно спешащих куда-то людей... Особенно набираясь сил, если вырваться за город, подальше от цивилизации. Как считаете? - Алистер понятия не имел, как часто она выходила на прогулку, прекрасно помня, как девушка любит это. Так же, он не был уверен, что ей удавалось выбраться на природу, вместо посиделок в четырех стенах имения Шанталь. Хотел бы он повторить те многочасовые гулянья в лесу или горах. Посидеть на берегу озера и насладиться бокалом знаменитого вина старухи, вдвоем раскуривая самодельную сигарету из комплекса различных трав, круживших голову. Хотелось верить, что это не останется лишь в его грезах.

0

7

http://i6.imageban.ru/out/2017/12/26/beaa142bc354ffea0fe02e691638b4f8.gif http://i4.imageban.ru/out/2017/12/26/b67dc11d4e0064877a3b2700ac7a4c08.gif

Но если мысль о том, что вампир был голоден, все же оказалась бы реальной, Фредерика не медля применила бы все свои силы, на которые была способна.

Ей еще не доводилось, за всю ее жизнь, так близко встречаться с созданием ночи, столь кровожадным и опасным; однако она многое о них знала не только благодаря старухе, но и самообразованию, черпая информацию из различных источников; в том числе книг, которые хранились дома.
В ее доме там. И в их доме здесь.
Она не отступила, не испугалась, и не побежала с дикими воплями; голося на всю округу и размахивая руками. Лишь легкая ухмылка касается пухлых губ, воспитанность вампира поражала, хотя поначалу ее немного удивил тот факт, что он так легко перешел на неформальное общение. Вампиры живут долго, застают не одну эпоху, и их воспитание всегда казалось ей… древним.
Но этот, - Алистер, - выбивался из общей массы. Он повел себя с ней так, будто они уже были знакомы. Что, вообще-то, невозможно, ибо она помнит всех.
Всех.

Девушка пару раз моргнет озадаченно, будто невольную мысль вспомнила, а затем нахмурит брови. Она не замедлит шаг, не запнется; продолжит шагать так же ровно, как и шла, в такт шагам мужчины, но кое что в ее облике может натолкнуть на мысль, что она крайне озадачена.
Она помнила лишь сестру. Помнила тех, с кем работала; старуху, ее воспитавшую; но она не помнила никого со времен школы. Пытаясь напрячь память, она лишь испытала легкую боль в висках, будто что-то
Б л о к и р о в а л о

Фредерика морщит нос; она хмурит брови и кусает губы, погруженная в свои мысли. Слов мужчины она не слышит, игнорируя высказывание о сестре. Об этом она задумается позже, но сейчас Рика внезапно осознала, что ее память практически чиста.
Как первый снег, девственно чистый, белоснежный; как бутон прекрасной розы, не замаранный ни одним изгибом лепестка. Ее память была словно чужая.
Не ее.
И это настораживало.

Мозг некроманта хорошо защищен, чтобы кто-то мог просто так в нем покопаться, залезть в самые глубины подсознания; и даже при малейшей попытке она бы это вмешательство ощутила, нагло выталкивая постороннего. Но даже при наличии этих фактов, Шрив внезапно, и очень четко осознала, что ее память была чудесным образом
П о д ч и щ е н а

Следов вмешательства она не ощущала, а значит это произошло давно. Но… как? Где она была в тот момент, о чем думала и чем занималась. И, главное, кому это могло понадобиться? Она не являлась важной политической фигурой, лишь сестрой помощницы посла, да и то французского, незначительного. Она не участвовала ни в каких организациях, не принимала ничью сторону и, что самое важное, она не конфликтовала с ковеном, хотя терпеть его было невыносимо.
Она вела примерную жизнь, и тем не менее кто-то посмел посягнуть на ее разум.
Грубо.
Но ювелирно.

Не оставив и следа.

Фредерика выныривает из своей головы, заметив вопросительную интонацию в голосе спутника, и оборачивает к нему свое лицо.
Простите? Я, кажется, задумалась… — Она невинно улыбнется, заправит прядь длинных волос за ушко, и слегка пожмет плечами, отворачиваясь обратно к дороге.
Ее мозг лихорадочно начнет проворачивать в голове все обрывки фраз, что долетали до ее ушей, силясь вспомнить, о чем они говорили. Она, возможно, покажется рассеянной, но быстро возьмет себя в руки, снова улыбнется, вздыхая; сожмет руками пустую корзинку, и вновь обернется к мужчине.

Да, вы правы, Алистер. Сегодня чудесная ночь. Я, порой, устаю от домашней суеты. Знаете ведь, дети даже в большом доме не дают покоя. А моя сестра убеждена, что я должна больше проводить времени с ними, и с ней. Таким образом она надеется выбить из меня всю деревенскую глушь. Я не говорила, что выросла в лесной глуши?

Она смущенно улыбается, кончики губ едва изгибаются. Ее шоколадные глаза глядят на него внимательно, из под полуопущенных ресниц. Она изучает, впитывает его образ, пытаясь найти отголоски в своем сознании; памяти. Возможно ведь, что они уже встречались. Возможно ведь, что ее предположения верны, - она не может ошибиться, ее память чистили!, - и многие люди ее знакомые, но она их не помнит.

Скажите, Алистер, мы не могли встречаться прежде?

Вопрос невинный, не имеет подтекста; она смотрит на него широко раскрытыми глазами, вопросительно изгибая брови. На миг спотыкается, но тут же выравнивает равновесие, тихо ругнувшись, и тут же краснея, понимая, что слух вампира все равно мог уловить.
Теперь он решит, что она не просто с глуши, но с какого-нибудь богом забытого места, где живут одни бескультурные деревенщины.

Отредактировано Frederica Schreave (2017-12-22 09:31:59)

+1

8

Складывалось такое впечатление, будто девушка витала в облаках и не слушала его. Ей настолько скучно, или ее тревожат какие-то мысли, не дающие покоя, а тут нежданный вампир лезет со своими разговорами. Или она просто мечтала поскорее оказаться дома, а таким образом отвлекалось от малоприятной прогулки, все ближе приближаясь к зоне аппарации.
Да уж... Может быть забвенцы не только теряют память, но и все прежние чувства к людям, которых некогда знали? На месте создателей этого газа, Алистер так бы и сделал. Недостаточно лишить человека воспоминаний, для полноценного эффекта нужно блокировать эмоции. Вот тогда, есть смысл говорить о полной реконструкции личности. Одним лишь ученым в этой области известно, как вещество действует на самом деле. Есть ли шанс восстановить людей после этого, и когда лучше всего начинать. Прошло несколько лет с того дня, и если с годами результат воздействия только усиливается - маловероятно, что у Хагена есть шанс рассчитывать на чудо. Возможно, он делает преждевременные выводы, но все именно к тому и шло. Время потеряно. У нее новый круг общения, новые интересы, новая жизнь... а значит и новые предпочтения.
Мужчина почувствовал себя очень глупо, а настроение упало на несколько ступеней. Однако, сдаваться он все еще не намерен. Если не удается вернуть старое, то нужно возродить новое. Даже если это сложнее, чем кажется на первый взгляд.
- Ничего страшного. Я не сказал ничего важного, что требовало бы Вашего особого внимания. - абсолютно спокойно и даже улыбаясь, ведь это было действительно так. К чему ей его поверхностные рассуждения и тем более не слишком лестные упоминания о сестре? Если он прослушала именно эту часть информации, то оно и к лучшему. Главное чтобы девушка не решила по ответу вампира, что он оскорблен или недоволен. Рика обязательно, Хаген почти уверен, перевернет это и посмотрит под другим углом, сделав ложные выводы, которые опять же не сыграют ему на руку.
- Я тоже вырос в отдаленности от цивилизации, вблизи леса и гор, но разве я стал от этого варваром? Не город делает человека человеком. - искренне усмехнувшись ее словам. Хотелось раскрыть ей глаза на правду, но он не имел на то никакого права. Только намекать, направлять, склонять.
- Ваша сестра убеждена, что без ее опеки и чрезмерного внимания Вы пропадете. Считая себя более приспособленной к правильной жизни в этом мире, но, так ли это? Семья это самое дорогое, что есть у людей, но нельзя позволять манипулировать собой из их прихоти. Ваша сестра должна уважать Ваш внутренний мир, а не переделывать по себя. - даже если Шрив не понравятся его слова - Алистер убежден, что прав. Как и убежден в долге донести до ее сознания эту информацию.
Если так продолжится и дальше, то у Шанталь есть все шансы насильно убедить во всем этом сестру и взять под свой контроль. Она и так благодаря ее усилиям живет в доме, как птица в клетке, которую отпускают на прогулки и на работу, полагающая, что так действительно будет лучше. Пока что не желая сопротивляться.
А вот следующий вопрос выбил вампира из колеи. Он должен был быть готов к нему, но ничего дельного не приходило на ум. Сказать правду - значит вызвать к себе подозрения. Промолчать - вызвать подозрения. Солгать - потерять возможность разбудить дремлющую память Рики, если это действительно в его силах.
- Какой интересный вопрос... - улыбаясь и судорожно придумывая наиболее выгодный ответ.
- Я раньше много путешествовал, был в различных местах на планете. Поэтому, совершенно не исключаю, что мог видеть Вас раньше, а Вы мельком запомнили меня. - вопросительно приподняв брови и взглянув девушке в глаза.
- Подсознание сильная вещь... Достаточно однажды увидеть человека, который чем-то зацепит тебя - и он засядет в памяти навсегда, а ты даже не будешь подозревать об этом, пока не встретишь его вновь. - ответив настолько заковыристо, безвредно, и в то же время правдиво, насколько смог.
Неужели она начала хоть что-то вспоминать, или хотя бы сомневаться? Если это действительно так, а не простое совпадение, вопрос, коим часто одаривают, когда хотят привлечь внимание, то это наилучшая новость за все в время, и встреча их прошла не зря. Он дал ей толчок, а значит - процесс запущен. Остается ждать, подкидывать новые подсказки и наблюдать.
- Где Вы проживали раньше? Не сочтите мой интерес неуместным. Я всего лишь хочу знать, мог бы быть в Ваших краях, и тогда можно будет с уверенностью сказать, что Вы не зря об этом подумали. - Мерлин, как же все же гадко от мысли, что вместо того, чтобы сказать все, как есть на самом деле - тебе приходится выдумывать различную чушь. Хотелось взять ее за плечи, потрясти и рассказать, насколько хорошо они знают друг друга. Кем действительно являлись и почему все изменилось. Но этому желанию не дано осуществиться.

+1

9

https://c.radikal.ru/c41/1801/27/4840c866c8a3.gif https://c.radikal.ru/c42/1801/3d/4e4c529bfad2.gif
Человек он достойный, но память — что твоя кладовка: самое нужное всегда на дне.

Она обернется, посмотрит на него слегка ошеломленно, будто бы видела впервые, и в то же время знала очень давно; и аппарирует на другой конец города, ближе к центру Лондона. Вздрогнет, мурашками покрываясь, и едва устояв на ногах, оказавшись у самого края прогулочной площадки вдоль Темзы.
Ладошками о поручень оперевшись, да личико снегу подставляя, Фредерика вдохнет полной грудью, сохраняя в памяти воспоминания об этой встрече. Легкой улыбкой темные облака встречая, выдыхая клубы пара, что так забавно в воздухе таяли, на частицы разлетались; она не почувствует холод поручня под тонкими девичьими пальцами, растопит тонкий слой льда, что покрывали медь; но мыслями все так же будет далеко; улыбаясь.

Ей не нравилось, как он говорил о ее сестре; как рассуждал о ее жизни вместе с ней, о контроле, об опеке, но девушка лишь молчала, ничем не выдавая своего недовольства. Со стороны судить было легче всего, но никто не знал тонких граней ее отношений с сестрой; никто не знал, что это не Шанталь ее оберегает и контролирует, а Рика сдерживает вспышки безумия сестры, готовя специальные отвары, что удерживают в узде ее демонов; она помогает ей заметать следы, прячет мысли под толстым магическим куполом, что даже ни один аврор не смог расколоть ее мысли; всех обвели вокруг пальца, да вот только Рика роль играла послушной девочки, и сестра это знала, принимая на себя все обязанности, ограждая сестру от людских проблем, допросов, заботы о доме и домовиках; она позволяла Фредерике проводить время со своими детьми, и заниматься колдомедициной в Мунго, условия ставила самые простые, всегда причину объясняя, а взамен Рика была свободна от прочих обязанностей, от многовековой семейной истории, давящего, но незримого, присутствия предков; ее освободили от обязанностей, Шанталь сама решала все проблемы, никого к сестре не подпуская, а когда выходила из себя, то Фредерика лишь углы сглаживала, да в чувство приводила.
Ей не нравились слова Алистера, но она все так же молчала, не желая оправдываться, сестру защищать; ведь их семейные тайны не должны касаться кого-либо еще, и если со стороны выглядит так, будто бы Фредерикой пытаются помыкать и контролировать, то девушка предпочитала это так и оставить.

Рассуждения о памяти оставались в груди маленькими семенами, что пускали тонкие ростки в ее душу; сомнениями закрадываясь в сердце. Она слушала его, и пыталась понять, связать воедино каждое слово. На себя примерить. Вспомнить.

Она не могла его забыть. Если бы однажды увидела, то точно бы запомнила.

Ведь такого, как он, невозможно не запомнить; его не стереть из памяти, и дело не только в том, что он был вампир, притягивал по всем качествам; но так же и потому, что в нем она уловила нечто едва сокрытое, что заинтересовало.
Дыхание сбивалось с ритма, она ступала в такт его шагам, да губу кусала едва уловимо. Мягко цепляла ровными зубками, да прикусывала, чтобы боль легкую вызвать, отрезвляющую. Только так можно было находиться рядом с вампиром, если страх начинал отступать; а иначе пропасть, нехватка воздуха, да ощущение, словно в омут с головой, и тонешь.

Фредерика стояла и смотрела на темное небо, но перед глазами мелькало воспоминание о том, как на миг испытала она разочарование; вспышкой мимолетной; когда за следующим поворотом увидела дом, из которого можно было безопасно аппарировать. Встреча, поначалу показавшаяся проклятием, неожиданно для нее самой обернулась весьма интересным событием; приятным даже.
Будь ее возможность, она бы растянула этот переулок еще на много миль, чтобы идти вдоль него всю ночь, разговаривая ни о чем, и обо всем одновременно. Она не могла его вспомнить, да и было ли это важно сейчас. Мысленно лишь повторяла имя

Алистер

что расплавленным сахаром перекатывалось на языке, по горлу тонкой струйкой тепла растекалось; да дыхание снова собьется, мурашки по спине пробегут, а девушка мысленно нахмурится, вдохнет пару раз глубоко, руками себя обхватывая, словно замерзла, да только дрожь внезапную скрыть пытается.

Я расскажу об этом как-нибудь в другой раз.

Она замрет у входа в дом; еще пара шагов, и она окажется под толстым деревянным козырьком, едва освещенным тусклой лампочкой; отойдет и аппарирует, но пока не спешит, лишь стоит, с ноги на ногу переминаясь, словно сказать что-то еще хочет, да молчит, морщась от холода.
Словно это ее волнует; будто это важно, но холода на самом деле не чувствует, лишь дрожь легкую по телу, но то вовсе не от мороза.

Доброй ночи, Алистер.

Она все таки едва уловимо улыбнется, лишь уголки губ приподнимая, да плечами пожмет, будто в словах своих совсем не уверена; ступит под тусклый свет лампы, обернется на миг, брови изгибая, ибо увидит картину в памяти внезапную, по-летнему теплую, у озера, что находилось вблизи ее старого дома, и голос его услышит отчетливо, как будто слышала минуту назад все те же слова. Слова не разберет, но этого будет достаточно, чтобы в следующий миг изменить направление, аппарируя вовсе не к границе дома, что делили с сестрой, а в бурлящий Лондон, едва ли в Темзу не проваливаясь.

▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪
https://b.radikal.ru/b00/1801/a4/c52fe474ac27.gif https://d.radikal.ru/d02/1801/40/cb17ab347744.gif
Я белые цветы в саду тебе хотела показать.
‎Но снег пошёл.
Не разобрать, где снег и где цветы!

Вечер следующего дня; тихий стук в окно, ее удивленный вздох, когда ногти прорвут обертку, и внутри обнаружатся ингредиенты, которые она так и не купила. Улыбается, даже тихо посмеивается, письмо к груди прижимая, едва ли не пританцовывая. Она была одна, в своей оранжерее, землею перепачканная, пока домовик не возник с громким хлопком, и не известил о почте в ее спальне. Она пронесется к дому, следы на снегу оставляя; на первом снегу, что выпадет в середине ноября; такой девственно чистый, белоснежный, еще не познал серости городских мостовых.
И она, следы на ковре оставляя мокрые, до комнаты пройдется, грязными пальцами пергамент раскроет, перечитает строки пару раз, да за ответ сядет. И так пол ночи проведет, загоняв совсем птицу, отвлекаясь лишь раз, когда дети внимания потребуют. В эту ночь Шанталь снова уединилась в подземелье; снова письма писала, что сожжет затем в пламени, а Рика ответа ждала, возвращаясь к окну. И вглядываясь в ночную даль.

Мелькнет темный силуэт в небе, да она окно уже открыла настежь, ждет, холод в комнату запускает. И стоит только птице приземлиться, лапку протянуть, боязливо косясь на некроманта, как она сама пергамент дергает, шипит, извиняется перед птицей за то, что больно неосознанно сделала, да только остановиться не может, слишком увлеченная перепиской с мужчиной, что стала для нее первичным явлением в жизни.
По крайней мере тем явлением, о котором она помнила.

Она прочитает племянникам сказку, поцелует сначала Антареса, затем Женевьеву, пожелает спокойной ночи, и пообещает, что мама скоро к ним зайдет. Улыбка на губах – что пластмасса застывшая, разве что не скрипит; Фредерика вниз спустится, в дверь деревянную кулаком стукнет несколько раз, и довольная вернется к себе.
Птица уже на окне, но девушка не спешит; сидит, дыхание задержав, дожидаясь, когда прошелестит по полу шелковая мантия сестры; слыша, как скрипнет вначале дверь детской, а затем и в спальне Шанталь; да потянет по воздуху тонким ароматом ладана, что жгла сестра каждый раз, запах перебивая.
Лишь после этого, аккуратно раскрывая пергамент, она прочтет послание, нахмурится лишь на мгновение, гадая о том, как он мог узнать о том, кто она; но огонь, вспыхнувший в глазах, начнет затухать, и в сознание ворвется мысль о том, что вампир мог почувствовать, как чувствуют животные.

Успокоится, но на встречу не согласится; с легкой улыбкой выводя на пергаменте строки, да сообщая о своей привычке гулять в Гайд-парке. Она провожает птицу взглядом, закрывая окно и оборачиваясь к постели. Тихо вздохнет. Поежится, чувствуя как холодом по полу тянет, но затем прошествует в ванную, на скоро примет душ, а когда вернется, то снова увидит силуэт за окном, да постукивание тихое по окну, что становится все настойчивей.

Фредерика улыбнется, впустит птицу, но ответ писать не станет. Вместо этого привяжет к лапке пернатого создания мешочек с парой галлеонов, в качестве платы за подарок, и закроет окно, даже не надеясь ответ.

В то утро четверга она проснется отдохнувшей, с легким блеском в глазах, да улыбкой, что лицо озаряет. Шанталь заметит, нейтрально поинтересуется за завтраком, в чем же причина; пока она намазывает тост джемом, Антарес уже измазал щеки сестры в шоколаде, Рика улыбается, Шанталь злится, домовики убираются быстро, а сестра детей успокаивает, сладкого лишает, да наказать грозится. Только с улыбкой, мягкость проявляя ей вовсе не свойственную. Даже безумные при виде детей добреют, становятся более человечными.
Фредерика плечами загадочно пожимает, и посуду со стола собирает. Она не доверяет домовикам это дело, всегда по утрам тарелки сама перемоет, завтрак на стол поставит, да проследит, чтобы сестра не забыла взять сумочку, - с ней такое бывает, - и лишь после, когда в детской стихнут голоса, Фредерика прикроет за собой дверь, и покинет территорию, аппарируя недалеко от парка.
Она не станет привычно кутаться в мантию, ибо для выхода к магглам у нее есть отдельный комплект одежды на все сезоны и случаи; и черное пальто белым снегом покрывается, она воротник приподнимет, шарфом обмотается таким же черным, да пройдется в центр парка к озеру, к самому краю воды подойдет, да камушки мелкие забрасывать станет; следить за тем, как они от воды отскакивают, снова ударяются, и на этот раз тонут, оставляя на поверхности круги.

Фредерика не услышит, скорее почувствует, и обернется, взглядом Алистера вылавливая, и едва заметно улыбаясь, тут же отворачиваясь и румянец в вороте скрывая.

Да что же это такое?

Сегодня удивительно морозный день, вы не находите?

Вместо приветствия, голову на бок склоняя, девушка руку в перчатке протянет для рукопожатия; у магглов так принято, да у волшебников тоже; и снова улыбнется, по сторонам быстро осматриваясь.

+1

10

Грусть. Эта прогулка проходила очень напряженно для обеих сторон, но уже через мгновение они, кажется, установили контакт и начали находить общий язык. Снова. Будь еще немного времени, и вампир обязательно укоротил бы ту растянутую невидимую нить, которая их связывала прежде. Но обстоятельства решили иначе, так жестоко и резко прекращая их едва начатую беседу. Вероятно, она сможет прочесть нотку горести в его взгляде, если внимательнее всмотрится в глаза, вместо того, чтобы прятать лицо от его взора.
Очень милая в своей нерешительности, скромная и невинная... Всегда такой была. Даже от прикосновений смущаясь, заливая щеки краской, не то что от поцелуев. Столь чистая, светлая внутри, хоть и казалась людям странной и временами пугающей. Так оно и было конечно, но вампира это влекло. Притягивало и завораживало в ней. Несовместимые вещи умещались в этом человеке, что не могло оставлять равнодушным. Таких, как она, не сыскать. Таких не выкинуть из памяти. Таких не променять. Но таких легче потерять. Подобное случилось однажды, и этого нельзя допустить вновь.
Подумать только, они не успели "познакомиться", а Хаген уже думает о том, как они расстаются. Страх холодом окутывал тело, но мужчина продолжал улыбаться и наблюдать за не менее странным поведением девушки. Эта едва уловимая улыбка, такое громкое сердце, отбивающее быстрый ритм в его ушах. Эти тонкие руки, обнимающие себя от непонимания, что с ней происходит...
Хочется подойти ближе, обнять, прижать к себе и сказать, что наконец-то рядом. Предложив все бросить и уехать. Хотя бы на пару дней. Не важно куда, главное подальше отсюда и вдвоем. Столько задумок, которым пока что не суждено сбыться. Алистер часто задавался вопросом, а заслуживает ли он ее? Но быстро находил ответ. Нет. Однозначно нет. Правда желание с чувствами от этого не унимались. 
- Я буду непременно ждать. Приятной ночи, Фредерика. - Бархатным голосом, который завораживал многих. Совсем не с целью ее одурманить, или еще чего похуже.
В такие моменты, когда разум заполоняли чувства - он не отдавал полный отчет своим действиям. Все шло изнутри. Особенно взгляд часто выдавал его. Будучи достаточно сдержанным человеком, научившись до последнего держать себя в руках и останавливать во многих ситуациях - глаза всегда выдавали Алитера. Именно по ним можно читать его душу.
Еще какое-то время вампир будет стоять возле точки аппарации и всматриваться в то место, где только что стояла девушка. Прокручивая в голове море мыслей и пытаясь понять, как ему поступить дальше. Как установить очередной контакт и обойти при этом назойливую сестрицу.
Хмурый взгляд несколько неуверенных шагов в сторону лавки, в которой они встретились, снова развернувшись устремиться прочь, но все же вернуться обратно. Таков был план. Взять особые травы для себя, и несколько ингредиентов для нее. Оценит ли? Не важно. Они оба преследовали конкретную цель и должны получить то, что хотели.

Домой мужчина вернулся практически сразу, не задерживаясь больше нигде. Едва раздевшись, скинув пальто и ботинки - сел за пергамент и перо, старательно выводя каждую букву, стараясь как можно аккуратнее оформить послание. Давно он не писал письма, бедная птица одичала за это время от по-началу вообще отказывалась доставлять послание. Игра в гляделки была не долгой, пернатый хоть и не обладал большим умом, был своенравным и пакостным, но связываться с хозяином не решился. Звери всегда обходили его стороной, и Хаген много десятилетий пользовался частной совиной почтой, и только этот сокол привязался к нему.
Вот и все. Письмо уже в пути. Алистер наскоро переоделся и сел возле камина, всматриваясь в языки пламени и гадая - ответит ли она ему? Честно говоря, он в это практически не верил. Сомнения сжирали изнутри, а время тянулось так долго, что даже стрелка на часах начала раздражать. Прошло ровно двадцать две минуты, пока Франц не постучался настойчиво в окно. Так быстро? Должно быть Шрив увидела письмо и раздраженная такой назойливостью - выгнала птицу. Но, мужчина ошибся. Приятная неожиданность, затянувшая его головой в переписку. Он то и дело хватался за перо, уже не так скрупулезно выводя каждую линию, спеша ответить как можно быстрее. Меняя дислокации от стола и кухонного гарнитура до пола. Улыбаясь при этом как последний идиот. Хоть девушка отвечала холодно, сдержанно и до противного вежливо, что делал и он, но можно было с уверенностью сказать - она заинтересованна. На встречу не соглашается, но любезно рассказывает где проводит время. Разве она не понимала на тот момент, что он придет? или рассчитывала на это, когда давала чуть ли не точные координаты?
Пожалуй, это была лучшая ночь за сотни прошедших. Хаген был в приподнятом настроении и полон решимости. Только лишь пара галлеонов, отправленных ему в качестве платы за ингредиенты - вызвали хмурый взгляд. Она как обычно старается не принимать ничего в дар, показывая свою независимость.
- Я и не ожидал другого... - Прикусив нижнюю губу и усмехнувшись самому себе. К диментору. Все это мелочи в сравнении с тем, что сегодня наконец произошло. В районе сердца вновь чувствовалось что-то похожее на тепло. Глаза горели, а улыбка так и не сходила с уст.

День икс. Сборы вызвали некоторое затруднение. Хотелось выглядеть идеально, безупречно. Но вампир прибыл максимально скоро, высчитав все до минуты. По-началу он подумывал купить цветов или конфет, но тут же посчитал эту затею глупой. Давно он ничего ей не дарил, но сейчас неподходящее время. С этим придется считаться. Да и, нельзя ей так быстро, в лоб, предоставлять все факты, почему он проявляет этот интерес. Терпение, не все сразу.
Мужчина не подойдет сразу, предпочитая проследить некоторое время за действиями некроманта. Убедиться, что в округе никого нет, и только тогда ступить по хрустящему снегу, стараясь идти как можно тише, на последних метрах перебравшись на бордюр и балансируя на нем, дабы быть максимально незаметным.
- Да, зима обещает быть суровой. Неестественно для этих дней. - Мило улыбаясь ей, собственно, улыбка наверное и во сне не сходила, и протягивая руку для нечто схожего с рукопожатием.
Вампир не взял девушку за кисть, лишь пальцы сжал, словно поцеловать хочет, вместо того, чтобы по-приятельски поприветствовать. Подержал так руку буквально несколько секунд и отпустил, едва заметно большим пальцем погладив по фалангам. Ненавязчиво, но более интимно, чем требовалось бы с обыкновенными, недавними знакомыми.
- Кажется Вы замерзли. - Замечая румянец на ее щеках, который Рика так тщательно пыталась скрыть под воротом пальто. Прекрасно понимая, что вовсе это не холод, но не подавая вида.
- Неподалеку есть неплохое кафе. Прямо возле западного выхода из парка. Там делают вкусный чай и ароматный кофе. Мы могли бы ненадолго зайти туда, если хотите. - Вряд ли она согласится, но он не мог не предложить. Хотя бы для того, чтобы как-то оправдать ее смущение, вместо нее самой. Возможно, он бы не предположил этого, если бы не сердечко, как всегда выдавшее свою хозяйку.
- Или Вы кого-то ждете? - Замечая как она осматривается, будто боясь кого-то нежелательного увидеть. Точнее, переживая, что могут увидеть их.
Плевать. Хагену не было никакого дела до любопытных глаз, но он не хотел, чтобы этот факт тревожил Фредерику. И, если так будет лучше для нее, то он без препятствий согласится сменить обстановку.

+2


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » Какое-то крутое название | 15.11.03


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC