Вселенная Гарри Поттера. Антиутопия; политические интриги; теневые игры; массовое забвение населения, и попытки остальных выжить в мире скрытого хаоса. 2003 год, детские игры давно позади, осталась лишь цель выжить. Выжить в мире, где твоя любовь не помнит тебя, а бывшие враги внезапно стали друзьями; в мире, где лживое правительство улыбается со страниц газет, и все им верят. Большинство считает, что так жить п р а в и л ь н о. Остальные же... Они либо скрываются среди "врагов", либо объявлены вне закона.
эпизоды | 18+ | декабрь 2003
Ребят, мы НЕ закрываемся, и НЕ умираем. Просто берем временный перерыв, дабы разгрести реал, попробовать себя в новом фандоме, и вернуться с массой идей и вдохновения. Возможно, это будет уже не ГП, ибо многие, и мы в том числе, от него уже устали. В любом случае, будет создана специальная тема, где каждый желающий сможет предложить свои идеи на новый проект. Форум открыт для всех вас, и если вы желаете играть - играйте)

Damoclis Gladius

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » Нашим сказкам суждено сбыться | 23.11.03


Нашим сказкам суждено сбыться | 23.11.03

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

НАШИМ СКАЗКАМ СУЖДЕНО СБЫТЬСЯ | 23.11.2003
http://s6.uploads.ru/t/cVaFZ.png
Персонажи: Maxine O'Flaherty, Sean Adderly
Дата | время | место: 23.11.2003, день, Цветочный магазин - > улицы Лондона
Примерный сюжет:
Давай наполним сказку былью,
Где будем только я и ты.
У синей ласточки на крыльях
Перенесемся в мир мечты.
Тот мир завьюжен и заснежен,
Как город в бесконечных снах.
В нем проживают Белоснежка
И Кот в огромных сапогах.
Шагнем в реальность иллюстраций
К прекрасным вымыслам Перро.
Как будет сказка называться –
Поверь, не все ли нам равно?
Примечание: первая встреча!

+1

2

Максин О'Флаэрти всегда считала себя обычной, ничем не примечательной девушкой. Не то, чтобы на неё не обращали внимания или она чувствовала себя забитой, просто не видела в себе ничего выдающегося. Пожалуй, её жизнь могла бы быть спокойной и размеренной, с любимым мужем и детишками. Могла бы... Но всё в жизни девушки круто изменилось, когда её укусил оборотень. Теперь никто бы не смог сказать, что Макс простая, что в ней нет ничего выдающегося. Может кому-то это показалось бы романтичным или чем-то особым, но для Максин это был кошмар. Она понимала, что не справляется со своей второй сущностью. А как можно строить какие-то отношения или даже просто общаться с кем-то, если ты даже не можешь сладить сам с собой? Слишком трудно жить в двойственном для тебя мире, постоянно прятаться и желать избавления от этого проклятья.
   Максимилиан относился к этому философски. Брат был уверен, что раз это случилось, то произошло бы в любом случае. Ведь они пошли в спокойный лес, где отродясь на было оборотней, так почему именно там Максин ранили? Значит, это бы случилось. Он всегда считал, что если что-то происходит, то это предназначено самой судьбой. Спорить с братом Макс не желала, да и сил уже не было. При любом разговоре о случившемся, О'Флаэрти-младшая впадала в ступор, либо в истерику. Теперь приходилось даже прятать слёзы от брата, чтобы он не начинал этих своих речей. Да, они двойняшки и чувствуют друг друга, но в этом вопросе брат будто не слышал Максин. Он мог утешать её, успокаивать, но не понимал, потому что у него не было такой проблемы внутри. А Макс понимала, что постепенно теряет саму себя. Она никак не хотела принимать волка внутри себя и в этом видела проблему, понимала её, а решить не могла.
   Она стала любить мясо с кровью, но это, естественно, не было единственным изменением. Она стала более агрессивной, неуравновешенной и теперь её могли раздражать вещи, на которые раньше было всё равно. Однажды она наорала на мать, чего не делала за все свои девятнадцать лет ни разу, потом выпрашивала прощения, считая, что виновата, но зная, что не могла не наорать, не могла сдержать себя. Процесс сдерживания сейчас являлся слишком важным, но у Максин не было никого кто мог бы объяснить, направить. Ей бы найти себе опытного оборотня, но О'Флаэрти старалась держаться от своих "соплеменников" подальше, пытаясь не причислять себя к ним. Страх поглощал Максин, не давая ей быть со всем на равных. Она боялась на работе, дома и на улице, везде, где были люди. Любые люди. Она стала меньше общаться с братом, которому это совершенно не нравилось и вообще отстранилась от семьи, предпочитая одиночные прогулки по заброшенным паркам. Пожалуй, сейчас Макс пыталась вновь осознать себя как личность, которая вынуждена делить тело с волком. Она, конечно, понимала, что волк это и есть она, но всё равно считала себя с ним разными личностями.
   Сегодня Максин вновь с самого утра отправилась прогуляться. Не смотря на прохладу, которая теперь была не слишком-то страшна Макс, девушка оделась достаточно тепло. Ей повезло, что сегодня для О'Флаэрти выделили выходной. Девушка после устройства в Мунго испытывала постоянный стресс от того, что её могут счесть неуместной в данной организации. Но пока все были предельно милы с ней, а на три отпускных дня никто, как будто, не обращал внимания.
   Макс долго бродила по одному из Лондонских парков, после чего направилась к выходу, где заметила магазинчик с цветами. Она слишком любила запах цветов, чтобы пройти мимо, хоть разумом и понимала, что не стоит лишний раз светиться и вообще быть рядом с людьми. О'Флаэрти зашла в магазин и тут же ощутила всю палитру запахов - розы, лилии, настурции и множество иных цветов. Всё это разом ударило в её верхние дыхательные пути, заставив почти задохнуться. Теперь, когда она была ликантропом, даже такое прекрасное занятие для неё стало не самым приятным, потому что теперь нос улавливал не только душистые запахи цветов, но и иное - запах разложения, медленного увядания и умирания срезанных цветов. Максин вдруг почувствовала, что ей неприятно находиться здесь и расстроилась.

+2

3

Эти больничные коридоры. Протяжные, тусклые, мрачные. Тихое поскуливание тяжелобольных, их хриплое дыхание и неспокойный сон. И среди всей этой предсмертной симфонии ты. Одинокий, беспомощный, озлобленный. С трудом пытаясь дотянуться до оставленного стакана с обезболивающим порошком. Но руки не слушаются, а при каждом движении боль приходит к потерявшим чувствительность ногам. Она не беспокоит, но ты знаешь, что она там есть. Притаилась и ждет, когда нервные окончания, наконец, смогут кинуть свой клич мозгу… Она обязательно застанет тебя врасплох, но позже. Страх перед ней порой перерастает в панику, но ты держишься, чтобы не показать насколько ты слаб. А ты именно слаб. На данный момент лишь физически, но вскоре поймешь, что воля твоя такая же беспардонно унизительная, как и все мышцы сейчас.
Воспоминания, которые хочется оставить позади, делая новый шаг. Но узкие закоулки промозглого города не дают отступить им далеко. Они зиждяться с новой силой в твоем мозгу, пробуждая к жизни давно минувшее. Их не отбросить назад, не оставить в мокрых следах подошв начищенных ботинок. И даже если сорваться на бег, они не отстанут, словно во всем движении твоего тела и рождены. Но так хочется, хочется проверить, а вдруг? Вдруг все это закончится с сильным толчком ноги от мостовой; вдруг неловкий взмах руки отгонит воспоминания дальше, и они нагонят тебя лишь у самой кульминации сновидений. Пугающей тучей, грядой, смешивающейся со звоном будильника и отчаянным криком кого-то, а может и твоим.
Шон слишком пристально вглядывался в невзрачную витрину маленького цветочного магазина. Не отдавая себе отчета в этом, не понимая, что так привлекло его внимание. Может, вовсе там ничего не было, лишь горстка растений с пожелтевшими кончиками листьев, а может хотел, чтобы все эти мысли нашли приют там, в теплой глубине улыбок отстраненных покупателей. И пусть они останутся равнодушны, пусть упиваются своим счастьем, своими тревогами, но он всего лишь будет знать, что без их ведома, поделился частичкой своего опыта. Короткая усмешка, которой юноша лишь ознаменовал логическую точку своих размышлений, и он пошел бы дальше, занятый пустым и бесплодным самобичеванием. Но там была она. За блеском начищенного стекла Шон не сразу разглядел силуэта; да не важен был тогда он, лишь карие глаза, обрамленные длинным ворохом ресницам. Так странно, средь всей этой невзрачной палитры лиц; средь всех этих лицемерных улыбок и усмешек; средь продавцов, чей взгляд излучал лишь глуповатую тоску – ее взор был похож на тот, коим одаривают покойников, которые ушли из жизни вовремя, именно вовремя – смиренно понимающий, не допускающий и мысли, что смерть пришла не по ту душу.
И юноша, двинулся вперед, все еще прихрамывая на одну ногу и осыпаемый гневными высказываниями, когда опрометчиво пересек дорогу какому-то бедолаге. У него не было плана, как и всегда, впрочем. Шон просто знал, что если сейчас не подойдет, будет жалеть об этом долгие месяцы. Инстинктивно, превозмогая боль, он выпрямился, как стойкий оловянный солдатик и распахнул верь. Тихий звон подвешенного над дверью колокольчика. Всего лишь на мгновение, ему стало тяжело дышать от затхлого цветочного аромата, который мгновенно распространился по легким, заставляя их сокращаться более интенсивно.
- Цветы были сегодня ночью на балу, вот и повесили теперь головки! – пробормотал юноша себе под нос, легко касаясь лепестков тюльпана. Ему хотелось, чтобы девушка, как маленькая Ида, возмутилась бы, нахмурила брови и со всей детской непосредственностью вымолвила – «Да ведь цветы не танцуют!». А после он рассказал ей про великолепный бал и розы, восседающие на троне в загородном дворце и много прочей чепухи, которая имеет смысл лишь для детей. Но встретился со строгим взглядом торговки, которая кажется сочла юнца и вовсе сумасшедшим. Возможно, он и был бы смущен, чувствовал, как его застигли врасплох, но в ЕЕ взгляде не было смущения. Отсутствовал в них и укор, коим одаривают пьяниц, орущих всякий бред на торговой площади. Она дала ему насладиться той причудливой атмосферой детства, смешанной с запахом срезанной ели и имбирным печеньем. Такая простая тягучая фантазия, так остро осязаемая, но все еще непостижимая.
Ну же, просто скажи, что цветы не посещают балы…не посещают…балы…

+2

4

Максин стало жарко и неуютно в этом магазинчике, она даже раскрыла ворот своего пальто, разматывая шарф, которым обвязала шею несколько раз. По спине уже катились градины пота, а в голове начинало гудеть. Вместе с запахом разложения всё вокруг стало казаться невыносимым. Макс почти застыла, глядя на цветы. Одна из продавщиц где-то в углу закопошилась, явно недовольная странной посетительницей, затем стала перешёптываться с другим, весьма нелестно отзываясь о девушке. О'Флаэрти была бы рада сейчас вылететь отсюда пулей, но что-то будто спазмировало её мышцы, не давая девушке придти в себя.

Прозвучал колокольчик и девушка "оттаяла", резко обернувшись, заставляя собственные волосы взлететь вверх и опасть на плечи. Шарф безжизненно болтался у Максин в руке, глаза впились в незнакомого молодого человека, который явно выглядел тоже как-то странно. Макс уже представила лица продавцов позади, но даже не шелохнулась.

Юноша подошёл к цветам, пробормотал что-то, но Максин прекрасно его услышала. Будь она не с усиленным слухом сейчас, то вряд ли бы обратила внимание на этого непонятного парня, который бормочет нечто себе под нос. Практически, чушь. Но она слышала его и не смогла не среагировать. К тому же, от него исходил какой-то особый запах, который побуждал в ней какие-то внутренние, почти звериные инстинкты. Наверно, было не совсем правильно реагировать на что-то, что связано с простыми феромонами, но сейчас девушка почти не могла сопротивляться этому. Как-то всё странно происходило, было будто сном, а не явью. К тому же, О'Флаэрти фраза показалась смутно знакомой, где она могла её слышать? Она явно исходила из какого-то произведения. Что следует ответить?

В горле Макс пересохло, когда она по наитию всё-таки произнесла:

- Вы знаете, цветы не посещают балов, они, знаете ли, не умеют танцевать, - девушка непосредственно ухмыльнулась, подходя ближе. Трогать его на считала не целесообразным, как и вообще, прикасаться к людям без лишней надобности, но внутри её всё так и тянуло его тронуть, коснуться кожи, вдохнуть посильнее запах, закатив глаза от наслаждения.

Продавщица, та, которая говорила гадости, смотрела на этих двоих как на безумных психопатов, которые явно задумали нечто нехорошее и прячут под одеждой ножи. С другой стороны, она могла подумать, что они знакомы, раз "подхватили" настроение друг друга. Но Макс точно не знала этого парня, стояла и разглядывала его, внюхивалась, чтобы понять, что он из себя представляет.

Вообще, если бы не запах, Максин явно бы сбежала сейчас не раздумывая, ей только не хватало ещё одного больного на её голову, кроме самой себя, разумеется. У этого паренька, судя по его поведению и общему внешнему виду, были вполне серьёзные проблемы по жизни. Девушка даже не знала, с чего так решила, но для неё всё это было таким очевидным, будто они и правда были лично знакомы.

Чувствуя, что напряжение позади нарастает, бывшая хаффлпаффка подошла к юноше ещё ближе и потянулась к его уху. Ростом она была не очень высокая, а парень, наоборот, высокий, потому пришлось даже немного встать на цыпочки.

- Мне кажется, нам нужно покинуть сию неприветливую обитель, - О'Флаэрти подавила лёгкий смешок, отстраняясь и вглядываясь юноше в глаза. Удивительно, почему она так поддалась этому приятному влиянию незнакомца? Это было так не похоже на Максин.

+2


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » Нашим сказкам суждено сбыться | 23.11.03


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC