Вселенная Гарри Поттера. Антиутопия; политические интриги; теневые игры; массовое забвение населения, и попытки остальных выжить в мире скрытого хаоса. 2003 год, детские игры давно позади, осталась лишь цель выжить. Выжить в мире, где твоя любовь не помнит тебя, а бывшие враги внезапно стали друзьями; в мире, где лживое правительство улыбается со страниц газет, и все им верят. Большинство считает, что так жить п р а в и л ь н о. Остальные же... Они либо скрываются среди "врагов", либо объявлены вне закона.
эпизоды | 18+ | декабрь 2003
Ребят, мы НЕ закрываемся, и НЕ умираем. Просто берем временный перерыв, дабы разгрести реал, попробовать себя в новом фандоме, и вернуться с массой идей и вдохновения. Возможно, это будет уже не ГП, ибо многие, и мы в том числе, от него уже устали. В любом случае, будет создана специальная тема, где каждый желающий сможет предложить свои идеи на новый проект. Форум открыт для всех вас, и если вы желаете играть - играйте)

Damoclis Gladius

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » Умение скрывать — наука королей | 29.11.03


Умение скрывать — наука королей | 29.11.03

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

УМЕНИЕ СКРЫВАТЬ - НАУКА КОРОЛЕЙ | 29.11.2003
http://sg.uploads.ru/t/KOCFf.gifhttp://s1.uploads.ru/t/elhrW.gif

Персонажи: Theodore Nott, Sean Adderly
Дата | время | место: 29.11.2003, после полудня, кабинет Нотта- младшего
Примерный сюжет:
Извечный спор до хрипоты.
Вся жизнь — спектакль, идет премьера.
Герои пьесы — я и ты,
И суетятся костюмеры,
И декоратор жжет мосты.
....
Полувсерьез, полушутя,
В плену игры и без дублера
На сцене только ты и я —
Без грима, света, режиссера
Играем, публику дразня...
Примечание:

+1

2

Предательство. Одно слово, тринадцать невзрачных букв алфавита, настолько простое в произношение, но означающее намного больше того, что людьми принято бросать при любой ссоре. А самое тошнотворное, когда предательство совершается против собственной совести. Ведь предательство всегда против, нельзя совершить его во благо, как не пытайся прикрыть его добродетельным «во спасение». Вероятно, любая, даже самая запятнанная совесть, будет скрести черепную коробку изнутри, прогрызать дыру и вопить о неправильности принятого решения. Но, как правило, слишком поздно и опрометчиво. У человека всегда найдется тысяча аргументов «за», против одного, пусть и самого громкого, вопля «нет». И как долго не петляй по кабинету, ломая тонкие пальцы, закусывая пересохшие от собственной подлости губы, смиряя сбившийся пульс - ты будешь точно знать, что преступаешь законы собственного естества лишь ради выгоды. И пусть она не велика, но как только ты решился это сделать, уже чувствуешь приятную негу, которую сулит этот поступок.
Нет, Теодор не жалел людей, он жалел лишь себя, чувствуя опустошающий дискомфорт, когда наступил на горло собственным принципам. А их он считал железобетонными, хотя на деле все эти глупые принципы были жутко эфемерны. Преступления против самого себя тем ужасны, что нельзя покарать преступника; нельзя избрать для него достойную месть; и в конце концов, нельзя свалить на него всю горечь, скопившуюся где-то под сводом черепной коробки. Но шаг уже сделан, и следы уже не сотрешь.
- Шон, рад тебя видеть в добром здравии! – воскликнул юноша, завидев показавшийся в дверях силуэт прошенного гостя. И подобное радушие, Нотт почти сам принял за чистую монету. По крайней мере, ему показалось, что подобным жестом смог обезоружить своего визави.
- Проходи. Давай я тебе помогу, - но не успел Тео поддержать своего коллегу по руку, как тот практически бесцеремонно дернул ею, в попытке избавиться от этой навязанной помощи. Но и этого смутило парня лишь на одно мгновение, после чего он вновь натянул излюбленную фальшивую улыбку и продолжил, - Слышал, что случилось на рейде… Это просто ужасно, - сочувственно покачав головой, пока Аддерли устраивался в гостевом кресле, - Странно, что после подобного, мистера Лиона не разжаловали с его должности. Мне кажется, руководство просто благоволит ему. Ну да Мерлин с ним, - хлопнув в ладоши, Нотт пристально взглянул на покалеченного юношу, , - Расскажи лучше, ты как? Честно, меня удивляет как тебе позволили выйти на стажировку в таком состоянии… - почти с заботой промолвил он, надеясь, что именно так и звучит. Да и если быть честным, ему на самом деле было немного жалко стажера. Особенно смотреть как он из бойкого парнишки превратился в немощную развалюху, которой в пору просиживать мягкое кресло дома да получать пособие. Подобное обстоятельство может и осложнило бы задачу, но не для Нотта-младшего, он все уже решил, дело было сделано, осталось лишь разбить надежды еще одного молодого человека, следовательно, никаких барьеров на пути к цели не было. А о человечности пусть заботятся священники в приходских церквях на окраине Лондона. Да и там, как он слышал человечность как термин перестала существовать. А если уж там ее нет, то за каким чертом искать ее в мрачных кабинетах Министерства?
- Что говорят колдомедики? Ты сможешь восстановиться? Если что, ты можешь обратиться, мы подыщем тебе первоклассных врачей и, думаю, Министерство с радостью компенсирует все расходы. В конце концов, это они виноваты, что стажер подвергся такой опасности, - почти ласково промурлыкал Тео, оперевшись на стол позади себя. Кажется, таким дружелюбным он был впервые в своей жизни и ему чертовски нравилось, что даже в таком амплуа смотрится довольно органично. И это несмотря на то, что ему так и натерпелось поскорее выложить всю имеющуюся информацию и затолкать ее в мозг Аддерли настолько глубоко, насколько тому позволяла психика. А может и не позволяла. В душе Нотт практически ликовал еще несовершенной победе, чувствовал ее приближение и упивался одной лишь мыслью, что наконец-то поставить этого невоспитанного детеныша на его законное место. И пусть жалость или сострадание будет испытывать кто-то иной; кто-то, кто в действительно желает этому щенку восстановление и процветания, а таких, как думал сам парень было очень немного. Ну или станет немного, если парень решит и сегодня показать свой дурной характер.

+3

3

Трудовые будни. Можно даже сказать, что Шон немного скучал по ним. Когда ты находишь наедине с самим с собой в голову лезут мысли, которым не пристало там находиться. Это гложущее чувство пустоты и одиночества, хотя все друзья старательно создают видимость того, что это не так. Но глупо было бы не признать, что все люди одиноки. Всегда и, возможно, каждый по-своему. Даже интересно, как остальные перебарывают его, заталкивают глубже в нутро, чтобы не щемило? Или ищут поддержку в окружении, которым по сути плевать на тебя. На все твое естество, мысли, чувства и переживания. Мы совершенно, непостижимо одиноки! И лишь в работе находим признание своей нужности, своей неопровержимой значимости.
Возможно, именно это и толкало Аддерли так скоро выйти на стажировку, запретить Роберту нянчится с собой, как с маленьким ребенком. Хотя и осознавал, что вероятно, именно в этом тот и нуждался. Но юношу эта забота душила, обрекая чувствовать себя еще более беспомощным и слабым. Ведь, когда все пытаются тебя пожалеть и приласкать, именно в этот момент осознаешь, насколько ты жалок в глазах окружающих. Подобного нельзя допускать, вот что решил для себя Шон и следовал своим суждением уж слишком педантично.
- Ну здравствуй… - без энтузиазма вымолвил стажер, пытаясь втиснуться в дверной проем. Почему-то всем обязательно нужно было вести себя с парнем как-то по-особенному вежливо, хотя оснований для этого вовсе не было. А от чего становилось поистине гадко, так это от того, что все твои неприятели так же старательно надевали маску озабоченности твоим состоянием, - Убери свои руки, как видишь, ходить я еще не разучился! – и на душе стало еще более пасмурно, от того, что его так сильно раздражает человек, который старается сейчас поддержать. Чувство вины, как мерзкая гадюка, выползает на свет божий и душит любую злость на корню. Но не злость Аддерли, - Знаешь что! – прервал он тираду соратника слишком грубо, но после будто смягчился, - Думаю, нам не стоит обсуждать действия руководства, просто потому, что не имеем на это никакого морального права, - стажеру уже порядком надоело, что приходиться всем коллегам по сотни раз говорить одно и то же, слушать их перепуганный шепот, чтобы затем они могли просто похлопать по плечу. Да и в данную минуту, он всего лишь надеялся получить очередное задание, которые согласовал Трэверс и отправится на его выполнение, лучше бы куда-то подальше от любопытных глаз. А еще лучше туда, где вообще нет людей. Но никто не обещал создавать тепличных условий, именно поэтому он сидел здесь, напротив человека, с которым ему менее всего хотелось бы видеться и выслушивать ему несостоявшиеся поминальные речи.
- Теодор, вот знаешь, ты последний человек, к которому бы я обратился за помощью. Ты меня вызвал с рабочим визитом, так что прошу тебя, просто скажи, что нужно сделать, и я с радостью покину твой кабинет. Ты даже представить не можешь – с какой радостью. Я понимаю, тебе нужно соблюсти этикет, но уверяю – не нужно. Мы не первый год знакомы, чтобы рассыпаться в фальшивых поклонах и улыбках. Так что можешь заканчивать зубоскалить, тебе это не идет, - и с чувством выполненного долго, Шон вальяжно откинулся на спинку кресла, старательно наблюдая, как Теодор пытается сохранить хоть какие-то остатки достоинства, подбирая челюсть с пола. А зрелище это ой какое занимательное, особенно если учитывать то, что визави не привык к такому обращению. Но ему еще повезло, стажер до последнего пытался сохранить чувство такта, в противном же случае, Тео пришлось бы выслушать более подробную лекцию на тему: куда следует, а куда нет и насколько глубоко, совать свой любопытный нос. Но кажется, и этого ему вполне хватило, чтобы досада отразилась на его лице слишком явственно, для занимаемого положения.
Вряд ли, Нотт-младший хоть отдаленно представлял, сколько радости принес Шону своим секундным замешательством. И с каким чувством удовлетворения мелкий паршивец достал блокнот и перо, чтобы составить список сегодняшних поручений. Если бы не было этого самого ежедневника, то вероятно Тео и правда бы увидел зажженную им искру садистко-ребяческой веселости. Но увы, а может быть и наоборот, ему не суждено этого постичь.
- Так что? Отправишь меня в архив или заставишь твою корреспонденцию разобрать? – весьма собрано и серьезно промолвил стажер.

+3

4

- Шон, вот скажи, тебе обязательно всегда быть такой мерзкой сукой? – с таким искреннем негодованием, будто и вправду был удивлен ответом оппонента. Чему удивляться? Ведь у этого выродка манер не больше чем у горного тролля. Хотя, можно было бы еще поспорить у кого их больше и с кем проще договориться. Но даже трезво идя на подобный поступок, Тео никак не мог ожидать, что будет настолько зол. И едва ли, у него получалось это скрыть. Но и доставлять такого удовольствия Аддерли уж точно не хотелось. В очередной раз глубоко вздохнув и стараясь придать окаменевшему лицу более дружелюбный вид, - Послушай, да, между нами были конфликты, но к чему ты так ерепенишься?
Юноша говорил настолько мягко и аккуратно, насколько только был способен, хотя для себя уже принял решение топить его с головой в собственном дерьме. Вспоминая отцовское наставление, данное еще очень давно, но так подходящее к месту именно сейчас – эмоции плохой советчик, а жалости и вовсе стоит рубить голову на корню. И именно так он и поступит, Шон никогда не был другом и никогда не будет, стоит это признать без всякого там «но» и «если». Ведь, будь Аддерли на месте Нотта, с большой долей вероятности, что поступил точно так же. Ничего личного, как говориться, только бизнес, - Как ты заметил, мы не первый год знакомы, так к чему нам сейчас враждовать? Черт, нам и делить-то нечего с тобой, - с излишней веселостью проговорил юноша и встав со столешницы, несмотря на всю унизительность своего положения, словно с гуся вода прошествовал к рабочему месту. Мерлин, как же ему с одной стороны хотелось, чтобы стажер принял его предложение, с другой стороны, это вероятно осложнило бы дальнейшую работу, - Мы взрослые люди, и я думаю, нам уже стоит научится договариваться, - с этими словами, как жест доброй воли, юноша поднес Шону стакан воды, - Понимаю, ты не в восторге от меня, признаю, как и я от тебя, но мы же бедующие коллеги… - и покачав свой бокал на манер тоста, пригубил кристально чистой жидкости.
За сим, Теодор посчитал свою миссию выполненной по максимуму, решение оставалось за Шоном. Либо тот примет его предложение, и наказание будет для него более чем мягким, либо, как обычно, воспримет это в штыки, и тогда придеться пенять на себя. На долю секунды, Нотт почувствовал дискомфорт, то ли за столь явное навязывание своей дружбы, то ли за то, что Аддерли в действительности примет его и счет будет не закрыт. Нет, это всего лишь секундное замешательство, глупо было бы надеяться на благоразумие это сорванца. Он умеет лишь ломать дрова, но никогда не собирал их в вязанки и не разжигал костра, это слишком непосильная для него задача. Смешно, но по мнению юноши, нахождение Шона в Министерстве было более чем необоснованным, а уж тем более претендовать на звание члена Визенгамота… Судьба, видимо, любит таких несносных кретинов, раз позволяет такому случится. Но право, сейчас вся череда нелепых случайностей была лишь на руку Тео.
- Я не стану говорить, что разглядел в тебе хоть какие-то зачатки здравого смысла или чудесным образом на меня нашло озарение и я понял, что вовсе ты не гавно американское, которому не место в Британии. Нет, не надейся! – еле сдерживая себя, чтобы не рассмеяться в голос, а то вся речь бы пошла полным прахом, - Просто считаю, что для комфортной работы нам необходимо найти какие-то точки соприкосновения. И да, ты можешь убрать этот гребанный блокнот, сегодня для тебя у меня заданий нет, - скрестив руки на груди, парень вновь облокотился на столешницу. Если бы он был честен с самим с собой, то вряд ли бы затеял весь этот разговор. На руках у него имелся столь очевидный компромат, что мог заткнуть Аддерли просто щелчком пальцев. Нет же, он медлил намерено, как и намерено пытался выдавить из своего коллеги хоть малую толику раскаяния и готовности идти навстречу. А кто знает, возможно, меры были бы не настолько кардинальны, насколько они неопровержимы именно сейчас.
- По рукам? – и более чем искренне Нотт протянул свою руку, надеясь на ответное рукопожатие. Он предоставил выбор, и даже не осознавая этого, только сейчас понял, чего сам хочет в действительности. И правду говорят, что подбрасывая монетку, именно в момент ее полета, мы уже отчетливо знаем чего хотим в действительности. Нам уже неважно какой стороной она обернется, как и неважно, что мы загадывали. Все за и против были взвешены, когда щелкнули пальцами и запустили ее в воздух.

+3

5

Юноша слушал словно завороженный. С такой серьезности, которую не проявлял еще ни к одному делу в своей жизни. Такое странное чувство, когда ты осознаешь, что есть какой-то подвох, но не находишь его, и просто разрешаешь своему любопытству захватить тебя. В какой-то момент Шона даже перестало злить с каким апломбом говорит Теодор, и насколько неуважительно высказывается в его адрес. Возможно, в какой-то момент он сам хотел поверить в искренность намерений визави, и согласиться на этот хрупкий, ничем неподкрепленный, мир. Ведь, толика правды в словах была – им на самом деле нечего делить, просто слишком разные мировоззрения, и возможно слишком острые языки, чтобы когда-либо смириться и поддаться в споре. Может в действительности стоит уступить, хотя бы ради того, чтобы убрать со своей дороги еще одного потенциального врага. Протянув руку, он в частности ничего не теряет. Простой жест многое бы решил и расставил точки над «i», но проблема заключалась в том, что стажер не на йоту не верил в бескорыстность этого поступка. И, считая себя верным своим принципам, не мог пойти на это так легко.
- По рукам, - сжав его руку в своей, наблюдая как расползается улыбка по самодовольному лицу Теодора, и только сейчас осознав, насколько близко подошел к разгадке этой фальшивой дружелюбности, - Признаю, возможно ты и прав – нам нечего делить. Вот только знаешь, не понимаю зачем ТЕБЕ это… - слишком резко откинулся на спинку просиженного кресла, ощущая как по спине пробегают мелкие мурашки, предзнаменовывающие новую волну боли. За несколько недель, парень так и не смог к ней привыкнуть, кажется, слишком сильно пристрастившись к обезболивающим каплям. Показать же свою слабость сейчас было бы более чем неуместно, потому, предвкушая скорое окончание этой беседы, Шон продолжил, - Неужели, все остальные разглядели насколько ты гнилая падаль и решили, что более не хотят осквернять свои уши общением с тобой? – как-то нервно хихикнув, - Ну не обижайся, мы же теперь друзья, должны говорить друг другу правду. По крайней мере, мне кажется, что именно так этикет велит нам поступать, - наблюдать за тем, как у Нотта сползает улыбка с лица – зрелище поистине завораживающие. А если прислушаться, очевидно, можно было бы услышать звук разбивающихся надежд. По крайней мере, Аддерли на это надеялся. От этого глухого чувства победы, даже боль затаилась где-то в глубине нервных окончаний, словно решив выждать более подходящий момент для нападения.
Порой юноша и сам понять не мог, почему ведет себя с людьми именно так. Слово старается выместить на них свое обиду и разочарование, доказать самому себе, что окружающие не лучше его. Или наоборот, доказать себе, что не хуже остальных. Каждый раз руша чьи-то надежды, мечты он получал какое-то садистское удовлетворение, похожее на мягкое опьянение от глотка брюта. Это всегда мешало ему сходиться с людьми, ведь для большинства это дикость; они называли это по-разному – отсутствие манер, невоспитанность, жестокость, ребячество и многое-многое другое. Но, нельзя отрицать, что и были те, кто его по-настоящему понимал. В Америке у него были друзья, хоть сейчас он не мог вспомнить их поименно. Они были и им было весело, что же изменилось сейчас? Так резко и, видимо, бесповоротно. Ведь, не пристало юноше в двадцать один год чувствовать себя стариком-отшельником, познавшим лицемерие и предательство на собственной шкуре и зашорившись от отгружающего мира. Не правильно, но в жизни ошибки исправлять сложнее, нежели на пергаменте.
- Надеюсь, на этом разговор закончен. Я, пожалуй, пойду, чтобы не наговорить еще чего-то, что не должны говорить друзья или приятели, - опираясь на деревянные ручки кресла Шон с трудом, кряхтя при каждом движении, приподнялся. Прекрасно осознавая, что договоренности, достигнутые в ходе сегодняшней беседы, не будут соблюдены после того, что он сказал. Расстраивало ли его это? Нет. Со своим характером намного проще смириться, чем друзьям. Так к чему попусту тратить чужое и свое время? Соблюдать пустые обещания? Старательно делать вид, что уважаешь человека за какие-то заслуги? Тянуть фальшивые улыбки и мериться крепки рукопожатиями? Как и сказал Тео – они взрослые люди, именно поэтому то наивное общение, которое бывало в школе, не экстраполируешь с сегодняшними реалия. А все потому, что они слишком взрослые. Да, слишком…

+2

6

С силой ударив кресло, в котором сидел стажер, заставляя его вновь принять исходное положение. Испытав такую всеобъемлющую горечь, смешанную разве что с точно такой же по силе злостью. Он просто не мог сдерживать своих эмоций, позволив им всем разом отразиться на лице, и пусть это длилось всего минуту, но эту самую минуту он запомнит надолго, - Ты будешь сидеть здесь, пока Я тебе не разрешу подняться, - крикнул настолько громко, насколько позволяла его глотка. В тот миг ему было уже плевать, что он будет услышан, застигнут врасплох. У него не было другого выхода и с силой зачесав волосы назад, точно так же как обычно делал сам Аддерли, он продолжил, - Ты мелкая безрассудная зараза, которую я по своей глупости, хотел называть другом, - все еще держа ногу на подлокотнике кресла, Нотт потянулся через весь стол и запустил руку в кипу бумаг, сиротливо ютившихся на самом углу. Мерлин был свидетелем, но парень не хотел, чтобы все было так, просто этот упрямый стажер не оставил ему путей к отступлению. Позже Тео будет себя ругать за минутную слабость, за сбившееся дыхание, за слабоволие своих собственных эмоций. Прекрасно осознавая, что ему нужно больше времени, чтобы прийти в себя и вести соответственно своему положению, нежели одно мгновение, - Как ты знаешь, - по-прежнему глубоко дыша и с дрожащими то ли от ярости, то ли волнения губами, - Правительство Британии, выпустило декрет… - и сорвав голос на последнем слове, но на этот раз собравшись намного быстрее, - Декрет. Согласно которому, имущество волшебников, подозреваемых или уличенных в сговоре с лицами, называемыми Испорченные, может быть проверено, без определения Верховной Комиссией… - ему не хотелось заканчивать, потому как Аддерли и без этого выглядел более чем испуганным. А лишнее давление было бы ни к чему. Сейчас, чтобы продолжить нужно было быть собранным самому. Даже несмотря на то, что хотелось кулаками биться в подсознание этого нерадивого «друга» с тем, чтобы он осознал в какой заднице только что оказался; хотелось просто съездить ему в челюсть, чтобы, наконец, тот смог мыслить трезво. Хотя о какой трезвости мыслей можно было говорить, зная Шона достаточно хорошо?
Аккуратно раскрыв внушительный по размерам конверт, на котором не стояло никаких печатей или штампов, Нотт нарочито медленно вытянул помятую и местами выцветшую газету. После чего развернул ее заголовком наружу и кинул на колени стажеру, который остолбенев вжался в это чертово кресло. Тео молчал, давай Шону ознакомится с непримечательным папирусом, названным «Ежедневный пророк». Он даже отступил назад, позволив свету лучше освятить ту часть комнаты.
Что это?
- Не важно, что это! Важно – когда! – тыкнув пальцем в правый верхний угол газеты, достал портсигар и постучав несколько раз сигаретой о жестянку, закурил. Клубы белесого дыма быстро заполнили легкие, наконец, принеся с собой долгожданное спокойствие. Теодор любил это убаюкивающее психику действие табака, и был несказанно рад, что и в эту минуту он помог хоть самую малость отвлечься, - Шестое января, - нарочито медленно, практически по буквам, - Одна тысяча девятьсот девяносто восьмого, - затушив полунедокуренную сигарету и скрестив руки на груди, он вновь позволил себе высокомерно взглянуть на парнишку, - Думаю, ты догадываешься, где она была найдена, - практически выдавив из себя улыбку, - Теперь смекаешь, зачем я так настаивал на том, что тебе нужны будут друзья, Шон? – как же ему хотелось испытать удовольствие от того, что он практически достиг того, к чему стремился, но ощущал лишь пустоту, растерянность, словно это он сам читал сейчас эту газету; словно, это его жизни угрожает пресловутый кусок папируса. Неприятное, терпкое чувство в груди, когда твой мозг, подталкиваемый чувством жалость, стремиться найти выход вместо другого человека. Человека, до которого тебе по сути и дела-то нет и никогда не было. Нет, ты все сделал правильно, он сейчас несет наказание вполне обосновано. Нет, Тео, не дай ему выкарабкаться. Не дай… Для реализации проекта ты так долго работал. Да, долго и усердно! Не дай твой дурацкой жалости все испортить. У него есть люди, которые смогут о нем позаботиться и это не ТЫ!
Но самое страшное для Нотта было то, что газета в том конверте была не единственной найденной уликой. Сверток не утратил свой толщины от извлеченного номера пророка, а, следовательно, ему еще предстоит донести до Аддерли САМЫЕ плохие новости. Ужасаящая, даже его самого, правда в том, что все это было сделано собственноручно. Видимо, стажер на самом деле был прав на его счет…

+2

7

- Этого не может быть! – лишь сорвалось с его губ. Ненамеренно. Шон просто не смог себя контролировать, пристально глядя на пожелтевшие страницы газеты. Допустить такую оплошность со своей стороны было просто нелепо. Но самое нелепое было то, что он не узнавал эту прессу, точнее не помнил, чтобы читал этот номер.
- Тео, это просто глупо, - вдруг сообразил он и попытался включить мозг, который уже вторую минуту транслировал только белый шум, - Дом старый, эта газета могла валяться в нем все эти годы, а я об этом и не знал. Ты же не думаешь… Ты меня подозреваешь? Мерлин, это просто глупость какая-то, - достав из внутреннего кармана мантии небольшой пузырек, юноша откупорил плотную пробку и пригубил прямо из горлышка, чуть-чуть не уронив тонкую пипетку, украшавшую сосуд. Надеясь, что боль отступит быстро, дав ему время обдумать все более детально. Шон прекрасно понимал, что на улику клочок газеты не тянет, тем более нужно было доказать еще, что она в действительности была обнаружена в его доме, но паника не давала здравому смыслу взять вверх. И как же бесила прагматичность Нотта, который просто блестяще рассчитал, как преподать эту новость. Он разыграл свои карты как умелый шулер, в один миг заставив почувствовать Аддерли отчаяние, сковывающее тело и разум. Надо было собраться, найти объяснение, а не бессмысленно хлопать глазами и перегонять спертый воздух помещения через свои легкие.
Если бы этого было достаточно для обвинений, я бы уже давно был вызван на допрос. Точно, Визенгамот молчал, как и Трэверс. Нотт просто пытается взять на испуг. Это немыслимо…
- Послушай, это полный бред, ты серьезно, кусок бумаги датированный каким-то там годом? – почему-то начал оправдываться парень, но и сейчас его радовал тот факт, что он хоть что-то мог изречь, а не просто молчал, вытаращив глаза, - Если у тебя все, я, пожалуй, пойду, а если хочешь предъявить мне какие-то обвинения, то прошу вышли мне повестку на слушание, - но он продолжал сидеть, не сдвинувшись с места, словно и вправду ждал, пока Теодор разрешит ему покинуть кабинет. Возможно осознавая, что дело и вправду может получить ход. Ведь после случившегося на рейде, Правительство с особой педантичностью начало подходить к вопросу. Сейчас, чтобы утихомирить общественность, самое время предоставить козла отпущения, и не важно виновен он или нет. Так что несмотря на всю пустячность находки, стоило отнестись к ней более серьезно. Но главное было, не показать своей озабоченности Нотту. Хотя тот в свою очередь уже сиял как новенькая монетка, излучая это превосходство всему миру. Так и хотелось съездить кулаком по этой самодовольной роже, а может и вовсе заткнуть его на веке. Пальцы инстинктивно сжались в подобие хватки за древко волшебной палочки. Ох, сколько заклинаний вертелось в голове, а самое страшное – стажер был полностью готов применить их на этом уроде, одно за другим; словно листая всю практическую часть из учебника заклинаний.
- Ну что, я теперь могу идти, сЭр? – перекладывая весь свой вес на массивный подлокотник кресла, - Ты мерзкая крыса, Нотт, - процедив сквозь зубы, при этом небрежно кинув таблоид на стол, - Еще отвратнее, чем я мог даже в мыслях представить, - укоризненно покачав головой, Аддерли направился к двери, стараясь при этом держаться как можно увереннее. Как же радовал тот факт, что зелье начало действовать и боль, кажется, уже отступала. Хотелось бы, чтобы и страх последовал за ней. Но он и не думал утихать. Скорее казалось, что он словно бушующий океан, страдающий приливами и отливами; то подступая к самому корню языка, то забираясь настолько глубоко, что, не вытравить ни одним успокоительным.
- А знаешь, - коснувшись ручки двери и практические ее приоткрыв, - Нет, я на тебя даже не злюсь. Смешно злиться на шакала за то, что он только и может обгладывать кости. Это ведь твоя работу, и видимо, ты выполняешь ее просто блестяще. Карьерных перспектив и что еще там желают друг другу такие гавнюки как ты? - с чувством выполненного долга и не забыв при этом показать средний палец, Шон практически скрылся за дверью. Его язык, манера поведения, всегда служили ему не лучшую службу. Вот и сейчас, он только что сжег щепку, которая держала его на плаву; в отместку же они потонут оба. Кто-то из-за того, что с головой погряз в собственных ошибках, а кто-то примет этот ушат лишь потому, что набрался смелости эти самые ошибки. Горько чувствовать себя загнанным в угол, но и в этом есть своеобразная благодетель – ты, наконец, воочию можешь узреть стены, которые тебя сдерживают.

+1


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » Умение скрывать — наука королей | 29.11.03


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC