Вселенная Гарри Поттера. Антиутопия; политические интриги; теневые игры; массовое забвение населения, и попытки остальных выжить в мире скрытого хаоса. 2003 год, детские игры давно позади, осталась лишь цель выжить. Выжить в мире, где твоя любовь не помнит тебя, а бывшие враги внезапно стали друзьями; в мире, где лживое правительство улыбается со страниц газет, и все им верят. Большинство считает, что так жить п р а в и л ь н о. Остальные же... Они либо скрываются среди "врагов", либо объявлены вне закона.
эпизоды | 18+ | декабрь 2003

Damoclis Gladius

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » я с некоторых пор наблюдаю за тобой|17.12.03


я с некоторых пор наблюдаю за тобой|17.12.03

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://c.radikal.ru/c04/1801/14/464460255eca.gif https://a.radikal.ru/a32/1801/c7/842c02ae51e7.gif
place: Hagen's apartment
time: early morning

▪ ▪ ▪ ▪ ▪ ▪

CHANTAL FAWLEY & ALISTER von HAGEN

Она - твоя сестра; одна кровь, родная такая, да только на путь ошибочный ступила. Ты считаешь так, письма в огне сжигая, да встречу планируя, а может и не думая вовсе. На порог заявишься, и кто-то скажет, что смертницей стала, раз в логово к Дракуле влезла, да только ты мертва уже давно, и сердце не бьется; лишь одно желание сестру уберечь от гибели неминуемой, что ночью приснилась темной. И она идет, в мантию кутаясь, огонь волос от глаз любопытных скрывая; ранним-ранним утром, местоположение выведав, - как всегда впереди планеты всей, - нагрянет внезапно, да без спросу войдет, оставляя позади дым сигаретный, да легкий аромат цветов.


https://d.radikal.ru/d41/1801/e7/e7f8a5f6c4ef.jpg https://a.radikal.ru/a25/1801/e5/97392d887665.jpg
I look inside myself and see my heart is black
I see my red door and it has been painted black
Maybe then I'll fade away and not have to face the facts

It's not easy facin' up when your whole world is black

+1

2

https://a.radikal.ru/a33/1801/2f/a6bfde9f8e4e.gif https://a.radikal.ru/a24/1801/35/dbec015ebba0.gif
Правда всегда одна.
Правда порождает ненависть.

Тихой поступью по холодному полу; халатик шелковый на поясе запахнут, темные разводы проступают поверх ткани; она не до конца закрывает за собой дверь, оставляя тонкую полоску света на полу, что осветит ворсистый ковер, в котором утопают ступни. Дыхание будет ровным, да только сердечко ускоряется, взгляд не добро сверкает, изучая тонкий силуэт спящей девушки. Ее сестра крепко, даже не почувствовала чужое присутствие; дыхание на своей коже не ощутила, когда Шанталь склонилась ниже, вдыхая тонкий травяной аромат.
Фредерика толком не пришла в себя после того, как напилась в совершенно неподобающей компании, и Шанталь едва помнила себя от злости, когда увидела на пороге своего дома сестру, что буквально повисла на руках у двух мужчин.

Фоули скалится, выдыхает, и выпрямляется.

Она сама намекнула Теодору, что ее сестра свободна; она сама просила ее периодически заходить в Министерство, надеясь на то, что кто-то положит глаз на Фредерику; и она сама с легкостью ответила на все вопросы Теодора, которые касались Фредерики. Но кто бы мог подумать, что эта встреча, на которую Шанталь возлагала большие надежды, вдруг внезапно пойдет совсем не так, как она планировала.

Волшебница спускается на первый этаж, в доме стоит тишина, лишь слышно слабое потрескивание поленьев в камине; да в кресло опускается, виски устало потирая. Домовик с тихим хлопком возникает перед ней, держа в руках поднос с чашкой черного кофе, и Шанталь рукой махнет, на столик у камина укажет.
Она не будет взглядом следить за тем, как выжимается лимон в чашку; не обратит внимание на то, как все с тем же тихим хлопком домовик испарится, в воздухе растаяв; она будет сидеть в кресле, потирая виски и прикрыв глаза.
Она могла приучить эльфов перемещаться тихо, в частности в ночное время; она могла заставить свой отдел носить определенный стиль в одежде, и очаровать почти всю мужскую часть министерства; она могла стерпеть насилие колдомедиков, и не лишиться разума окончательно; но она не могла решить проблемы, касающиеся лично ее.

Она не могла уберечь сестру от дурного влияния, так же как не могла скинуть с запястий оковы, в которые заковал ее этот старый аврор.

Она сама виновата, совершила ошибку, ослабила бдительность, да только врага в лицо знать надо, и Шанталь шепчет тихо, что все это – лишь часть игры, идущей по ее сценарию. Но сердце болезненно сожмется в страхе, Пудинг может так никогда и не вспомнить ее, и выбора у нее не останется, кроме как уничтожить всех причастных, либо утонуть в омуте с головой.

Девушка поднимает усталый взгляд, глядит в центр танцующего пламени, чему-то усмехается, все еще отказываясь всплывать из океана мыслей, да только ладошки потеют, ноготочками пальчики в кожу впиваются, багряными каплями кровь на ковер белоснежный сорвется; упадет, пятном тяжелым расплывется, впитается тут же, да домовики потом удалят все пятна, уничтожат улики, а она так и продолжит сидеть у камина, утопая в мягком кресле, да дрожь унять пытается.

Еще в тот момент, когда она вышла в одном халате на заснеженное крыльцо; сбежала по скользким ступенькам, подхватывая сестру на руки, и злобно сверкая глазами в сторону мужчин; уже тогда, осматривая их лица в тусклом свете свечей, что дорожку к дому освещали волшебством; она знала, что без внимания этот инцидент не оставит. Промолчит, лишь недовольно скривится, но позволит завести Рику в дом; не предложит чашку чая, не пропустит дальше порога, лишь недовольно губы подожмет, да сообщит, что больше их помощь не требуется. Эльфы обратно возведут защиту на дом, она из окна проследит за тем, как формируется вокруг участка тонкая магическая пленка, и лишь тогда осознает, что практически не дышала все это время; что пот холодной, липкой струйкой стекает по спине, и лишь случай уберег ее от неминуемой гибели; удача, может быть, раз она не принимала в тот вечер ванну, словно чувствовала, что аромат крови впитается, и вампир учует даже с расстояния.

Ее сама Геката сберегала.

И Фоули за сестрой ухаживала, зелье антипохмельное принесла, да только Рика отказалась, решив прочувствовать в полной мере последствия алкогольного опьянения, да зарекаясь более не пить. Шанти лишь улыбается, прекрасно понимая, что так говорит каждый, кто просыпается на утро с болью головной. И все равно попыток не оставляла, домовиков отправляла каждый час в спальню, сама за детьми присмотрела, а в перерывах сдерживала дьявола, что в груди когтями скреб, да возмездия требовал.

Она с кресла поднимается, чашку в руки берет, к окну заснеженному подходит. Там, за стеклом, ветер воет изранено, будто бы душа Шанталь голос обрела, да по любимому тоскует, зовет его, да все без толку. Чашка в руке едва подрагивает, она делает глоток обжигающий, не морщится, но все так же стоит статуей; замерзшая, обледеневшая; в себя придет лишь когда чашка с глухим стуком в ковре утонет, расплескав все содержимое, а волшебница стекла замерзшего пальцами коснется, дыханием обдаст, да след ладони оставит, рожицу кривую нарисует; улыбка губ искусанных коснется, и она в комнату отправится.
На ногах негнущихся развернется, да уйдет, ничего вокруг не замечая.

Самое темное время суток близится, самый темный час перед рассветом, в который, по легендам, вся нечисть силу обретала; да только Шанталь не смеется, не хохочет безумно, в спальню босыми ногами ступает, обжигается о ледяной холод камня, да в душ направляется, намереваясь смыть с себя все последствия этих дней тяжелых.

Час волка наступит, да рассвет его сменит; займутся на горизонте первые лучи солнца, и Фоули из дома выйдет, защиту минует; аппарирует по адресу, что на работе с таким трудом раскопала, и в дверь постучит, поморщится.
Она дыхание задерживает, на крохотные часики, что на запястье камушками сверкают, взгляд опустит, да выдохнет тихо, усмехнется. Совершенно значения факт тот не имел, что для светских визитов весьма рановато, да только девушка визит этот частным назовет, решающим.
Ее глаза опасным холодом лицо мужчины обдадут, она не спросит разрешения, протиснется мимо него в дверь, да замрет посреди коридора, носик сморщив, да осматриваясь.

Она много думала в эти дни, факты взвешивала, противоречия, и к выводу пришла, что не просто так Алистер возле Рики оказался; не мог он забыть ее, да все равно продолжать увиваться. Если бы этот случай был единичным, она бы успокоилась, но Шанталь не раз встречала его в Мунго, где ему быть по службе совсем не подобало, да нет-нет, но замечала взгляды, которые вампир кидал на ее сестру, стоило той появиться в министерстве.
Она сомневалась, но сомнения то были такие хрупкие, что разбились вместе с чашкой, касаясь мягкого ворса дорогого ковра, да на брызги разлетаясь.

Она в мантию куталась, и скандал учинить хотела; накинуться с заклинаниями, угрожать, шантажировать, но в последний момент передумала, избрав тактику более аккуратную, решив почву прощупать, да план в голове выстраивая.

И вот в это жилище вы собираетесь привести мою сестру?

Она оборачивается, смотрит высокомерно и насмешливо, а дьявол в душе беснуется, в глаза вцепиться умоляет, да вырвать их с корнями; но Шанталь лишь смотрит зло, грудь тяжело при каждом вдохе вздымается; она выглядит слишком нелепо в своем роскошном черном платье, да посреди маггловской квартиры, что убежищем вампира зовется.
Морщится брезгливо, да шаг в глубь помещения делает, пальчиком придирчиво по поверхности полки проводит; кожу не пачкает, лишь перчаткой шелковой касается, но не замечает многовековой пыли, а все равно морщится. Платок черный достанет, ладони вытрет, да сожмет ткань в руках, замирая и приподнимая подбородок.

Я пришла к вам с предупреждением, Алистер. — Ее голос холоден, холоднее арктических льдов, и никакого акцента, даже намека, лишь легкий выговор, который выдает в ней иностранку. — Вы должны оставить в покое мою сестру.

Она едва не выплевывает слова, но держится из последних сил, ярости не дает выплеснуться, да гневу над эмоциями возобладать. Ее сдержанность броне подобна, да только трещину дает; ладони снова материю платка сжимают, через тонкий шелк перчаток не видно следов от ногтей, что с ночи остались, а она смотрит на вампира, глаз избегает, да словно насмешливо рубином красным сверкает, что в ложбинке меж грудей покоится; дразнит.

Вы же понимаете, что совершенно ей не подходите.

Она напоминает сама себе старшую сестру, мать, что заботится о благосостоянии своей дочери; фактически неприкрыто на происхождение намекает, состояние; дает понять, что такому, как он, не место в их окружении, а мысленно уже вбивает кол в его сердце, с диким смехом и безумными искрами в глазах. Она ему горло вспарывает, да заливает все вокруг алым, окрашивает в любимый цвет стены, мебель, саму себя; и упивается дурманом, что в крови вампира хранится. С ума сходит сильнее, но внешне же продолжает держать маску, намереваясь такой холодностью добиться куда более эффективного результата, нежели истерикой в стиле Шанталь Фоули.

+1


Вы здесь » Damoclis Gladius » Реальность » я с некоторых пор наблюдаю за тобой|17.12.03