Вселенная Гарри Поттера. Антиутопия; политические интриги; теневые игры; массовое забвение населения, и попытки остальных выжить в мире скрытого хаоса. 2003 год, детские игры давно позади, осталась лишь цель выжить. Выжить в мире, где твоя любовь не помнит тебя, а бывшие враги внезапно стали друзьями; в мире, где лживое правительство улыбается со страниц газет, и все им верят. Большинство считает, что так жить п р а в и л ь н о. Остальные же... Они либо скрываются среди "врагов", либо объявлены вне закона.
эпизоды | 18+ | декабрь 2003
Ребят, мы НЕ закрываемся, и НЕ умираем. Просто берем временный перерыв, дабы разгрести реал, попробовать себя в новом фандоме, и вернуться с массой идей и вдохновения. Возможно, это будет уже не ГП, ибо многие, и мы в том числе, от него уже устали. В любом случае, будет создана специальная тема, где каждый желающий сможет предложить свои идеи на новый проект. Форум открыт для всех вас, и если вы желаете играть - играйте)

Damoclis Gladius

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Damoclis Gladius » Омут памяти » Without prejudice | 24.08.2001


Without prejudice | 24.08.2001

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Without prejudice | 24.08.2001
http://i1.imageban.ru/out/2017/11/30/6966b4d1eed252555dd9cb13e4a0d695.jpg

Персонажи: Alister von Hagen, Sean Adderly
Дата | время | место: 24.08.2001, раннее утро, кабинет Алистера
Примерный сюжет: Две вещи губительны для того, кто хочет взойти по лестнице успеха – молчать, когда наступает время говорить, и говорить, когда наступает время молчать.
Примечание:

+1

2

Тишина. Блаженство... Как и всегда, в это время суток. Любимый период рабочего дня Хагена, учитывая вечную суматоху у них на этаже. Чашка кофе с коньяком, для поднятия работоспособности и настроения, десять минут медитации, закрыв глаза и отключив мозг, избавляясь от ненужных мыслей, предвкушая как уже этим вечером он наконец-то насладится процессом охоты, вымещая всю накопившуюся злость на выбранной жертве. Искать завтрак стало намного сложнее после всеобщего забвения. Подозрения, слежки, усиленная защита... Но все это не отменяло всей прелести процесса. В какой-то степени придав действу остроты, осознавая весь риск и последствия, если, не дай Мерлин, каким-то чудом, его поймают власти. Хм, любопытно, его сразу казнят, запрут за решетку или будут проводить опыты в одной из тайных лабораторий Англии? Одна перспектива хуже другой. И что, до сих пор, держит тебя в этой проклятой стране?
Глубоко вздохнув, Алистер прокрутился на кресле, сделав два полных круга и резко остановившись, как только повернулся к двери спиной. Мужчина отчетливо слышал, что к его двери кто-то приближается, хотя в столь ранний час, обычно, гостей он не ждал. Сотрудники, в большинстве своем, старались обходить его кабинет стороной, забегая только по самым срочным и важным вопросам, а обычные граждане мозолили глаза лишь в часы приема, а именно - с двенадцати до двух дня, чтобы, якобы, не отвлекать начальство от более важных дел.
Дождавшись когда дверь откроется и незнакомец войдет - мужчина даже не удосужился повернуться, продолжая думать о вечном.
- Приходите позднее, в данный момент я занят. На все Ваши вопросы успешно ответит секретарь. - нехотя выдавив из себя пару предложений.
Он бы добавил еще несколько менее приличных фраз, но по правилам Министерства, бранная речь распространялась только на нижестоящий персонал, коим посетитель, вероятнее всего, не являлся. Хаген успел выучить походку каждого назойливого коллеги, приходящего в семь утра, не только на своем этаже, но и на двух других, и этот тип не подходил по ощущениям ни к одному из них.
- Если что-то срочное - милости просим к начальнику отдела. В ином случае, запишитесь на прием и возвращайтесь к двенадцати ноль-ноль по местному времени. - любезно добавив и наконец явив взору гостя свою физиономию. Медленно, лениво, повернувшись в его сторону.
Предположения не обманули. Этого товарища Алистер видел впервые. Слишком юн для важной персоны, значит можно продолжать гнуть свою линию, а при необходимости и вовсе выпроводить мальца за дверь, который, в свою очередь, поимел наглость ослушаться и остаться на пороге кабинета, явно дожидаясь когда ему позволят говорить, не смотря на то, что за одну минуту успели вежливо послать к Мерлиновой бабушке аж два раза.
"Вы только гляньте на него, даже с места не сдвинулся поганец. Благодари судьбу, что не работаешь у меня. С такой наглой рожей и выходками, ты здесь долго не протянешь." Щурясь и сверля недовольным взглядом паренька, по большому счету ни в чем не виноватого, не считая своего акцента, который показался вампиру чем-то знакомым.
Неужели очередной стажер? Нет, такой радости вампир точно не вынесет. Именно из-за этих недоумков Ал возобновил свой извечный ритуал пить с утра пораньше, еще и на рабочем месте. Он не для того сбегал из школы от назойливых подростков, чтобы терпеть их выходки здесь. Это наказание за грехи или злой рок? Почему юных, проблемных, дерзких волшебником тянет к нему, как бабочек на пыльцу? Что они в нем находят, если Хаген изо всех сил старается вызывать впечатление невыносимого, занудного, вечно недовольного человека? Загадка, ответ на которую он не может найти уже не первый год. Остается надеяться, что интуиция подводит мужчину, и все, что он успел надумать за эти секунды - нелепые опасения, подтверждение которых он получит с минуты на минуту, как только это кучерявое недоразумение откроет свой рот.

+1

3

Ему было страшно, впервые в жизни он испытывал такой животный ужас, проходящийся миллионами мурашек от основания шеи до поясницы. Ему нужно было это сделать, Шон не мог более медлить, нуждаясь в этом разговоре как в смысле своей жизни, в смысле жизни Роба. Ради него обязан был переступить порог этого чертового кабинета, взглянуть в глаза тому чудовищу, которое скрывалось за закрытой дверью. С трудом борясь со слабостью, пытаясь убедить себя, что это будет штатный разговор; что все это простая формальность. Но это ложь, ложь самому себе, лишь для того, чтобы сделать еще один шаг.
Не удосужившись даже постучать Аддерли прошел в кабинет. Оказалось, это было сделать куда проще, чем он рассчитывал изначально. Оставалась также играючи справится с остальной миссией. Парень тысячи раз проигрывал эту ситуацию в своей голове, диалоги; что скажет, что послужит ему ответом. Но сейчас в голове все смешалось в один сумбурный мрак, который не спешил развеиваться. Хорошо, что мужчина сидел к нему спиной и не застал это ребяческое смущение, которое вовсе было не свойственно парню. Это так глупо, все то, что он напридумывал в своей голове; все то, что он хотел сказать такие пустяки для Него.
- Здравствуй, Алистер,- тихо, будто сорвал голосовые связки, и они не собираются подчиняться более воли хозяина. Это имя – словно заевшая пластинка. Сколько раз он его слышал, вбегая по каменной лестнице родового поместья. Сигнал, что Роберт очнулся, мольба о помощи выраженная в нескольких буквах. Для Аддерли они бы никогда ничего не значили, но видимо значили для дяди. В самой кульминации наркотической ломки, ему будто только и нужно было лишь это имя. Более ничего. Так хочется забыть его глаза, когда так искренне просил просто прекратить его страдания; просто позволить ему умерить, потому что он не достоин проживать эту жизнь. Никогда не был достоин ее; никогда не достоин был называться колдомедком. Шон лишь покорно приносил влажное полотенце, чтобы вытереть пот. Он никогда бы не смог отказаться, как его семья, от человека, которые спас его. Более того, считал своим истинным долгом сделать все, чтобы родственник выкарабкался. Но это был его самый большой просчет. Роберт Аддерли умер в 1998 году; его место заняла какая-то марионетка, пародия на человека; схожая с ним лишь в чертах лица. Ходячий мертвец. Находясь с ним в одной комнате, казалось, что от него исходит холод. Пусть он улыбался, и, как и прежде, трепал его за волосы на макушке; делился новостями, которые вычитал в местной газетенке – но его глаза, совершенно мертвые, лишенные жизни; лишенные всякой осмысленности. Министерство заботливо стерло память ему обо всем, что происходило в годы Войны, но вместе с ними стерло и самого человека. Разве могли они полагать, что в тех воспоминаниях был его смысл существования, все, что он считал им, по крайней мере.
Откашлявшись и справившийся с порывом разреветься прямо здесь, у заместителя в кабине; сглатывая противный ком в горле, - Я стажер…стажер из Визенгамота – переводя сбившиеся дыхание при виде облика мужчина, пытаясь взять себя в руки, - Мне нужна…нужна подпись. Мне сказали… – вся его спесь куда-то подевалась, вместе с уверенностью в себе. – Что я могу прийти сейчас – листок бумаги, с еще свежими чернилами, играл в его руках так, будто намеревался самолично улечься на громоздкий письменный стол мужчины. Надо было сказать что-то, что-то сделать, но Аддерли с трудом мог набрать воздух в легкие. На лбу выступила легкая испарина и, если бы маг сейчас настоял на том, чтобы Шон вышел прочь, парень бы точно последовал его воли. Может он бы вернулся вновь, а возможно так и не решился бы. Кто знает?
Так странно, Алистер представлялся всегда ему полнейшим чудовищем, но сейчас перед ним сидел явно не упырь жаждущий напиться его кровью. Вполне себе обычный человек, ничего примечательного. На некоторые доли секунд парень даже засомневался, что пришел по адресу. Засомневался он и в словах своего родного дяди. На момент их беседы тот явно был не в себе и все это могло оказаться лишь его бредовыми вымыслами. Но с чего тогда он так яростно за них цеплялся? Почему настаивал на том, что чтобы с ним не случилось, Шон просто обязан прийти сюда. А раз хватило духу прийти, значит должно хватить духу и рассказать обо всем. 
Но не хватало. Юноша покорно положил лист на стол, стараясь даже не смотреть в сторону вампира. Таким идиотом, Шон себя чувствовал впервые. Стараясь унять шум крови в висках, он надеялся, что его рекомендация полетит в сторону мусорного ведра, где найдет покой вместе с остальной макулатурой. Ну а слышать настойчивые крики в своей адрес, он давно привык, так что считал, что даже на него накричит сам Хаген, то и это перенесёт довольно просто…

+1

4

Удивительно, как этому юнцу удавалось быть столь наглым и робким одновременно? Хаген смерил парнишку недовольным, хмурым взглядом, выдерживая напряженную паузу, от которой неуверенность и страх бедолаги должны были только усилиться. Мужчина выслушал его до конца, ни разу не перебив, в своей излюбленной манере, не выказав ни единой доброжелательной эмоции. Что это за фамильярность?! И откуда берут таких недоумков, еще и на стажировку в Министерство, в Визенгамот. Уму не постижимо. Мямля.
Вампир с хладнокровным спокойствием взял рекомендацию и принялся внимательно читать, вдумываясь в каждое слово. Поразительно. Об этом мальчишке отзывались на удивление хорошо. Даже слишком. Ложь - первая мысль, которая промелькнула в голове у Хагена. Слишком все приторно и идеально. Но, даже если бы Алистер и хотел покопаться от вредность в личном деле юноши, то вряд ли откопал бы достаточно информации, ведь документ подписали все, кого тот успел пройти. Это того не стоит. Да и какое тебе дело, Ал? Не порти мальчишке жизнь только потому, что он переволновался, а тебе это не понравилось.
- Мы знакомы? - наконец нарушив гробовую тишину, давящую на виски, и взглянув Аддерли в глаза. Аддерли... Знакомая фамилия. Он уже встречалась одного человека с похожими данными. Тот так же был из Канады. Даже на вид чем-то схож с этим ребенком. Такая же раздражающая рожа и темные кудри. Ты все еще помнил о нем. Ждал вестей. Хотя бы одну сову, но писем не приходило. Злость. Они достаточно близко общались, и Хаген никак не ожидал от Роба такой выходки. Ни для того вампир тратил на этого человека столько сил и нервов, чтобы к нему отнеслись в итоге, как к... А как к кому, собственно? Кем он для него был все это время? Спасательным кругом и выгодной поддержкой? Пф, люди неисправимы. А порой, чрезвычайно отвратительны. Еще большая злость. От обиды, от одиночества, от непонимания.
- Полагаю, что нет. - не дожидаясь ответа.
- Отсутствие знаков приличия никак не поможет Вам, мистер Аддерли... - нарочно выделив его фамилию. - в Вашей будущей карьере. Если, конечно, Вас не выпнут через месяц испытательного срока. - отложив пергамент на стол и скрепив пальцы рук в замок.
- Но Вы ведь приложите все усилия, чтобы этого не допустить? - ухмыляясь и покручивая в пальцах перо. Мерлин, этот мальчишка выглядел таким напуганным и жалким, словно его отправили на смертную казнь. Аж глаза на мокром месте, или ему кажется? Неуемное биение сердца точно говорило об обратном. Чем же он так испуган, даже не успев войти?
- Что ж... - сжалившись и все же расписавшись в углу пергамента, великодушно позволив парню начать трудовую деятельность, ведь для этого не хватало только автографа Хагена.
- Добро пожаловать в наши ряды. - как-будто завербовав его. Со всей важностью и торжественностью события, отдавая документ обратно, вытянув руку, но не отпуская пергамент.
- На этом все, Шон? Думаю, это не так страшно, как казалось, или ты ко всем сотрудникам заходил с трясущимися коленями? - чуть сощурившись. Возможно, он не придал бы этому такого значения, если бы не понимал, что будь это обычным волнением, оно испарилось бы уже после третьего по счету кабинета, который Аддерли должен был пройти. Что-то здесь не так... Неужели он догадывается о том, кто перед ним? Но, как? Слишком много странностей. Подобных совпадений не бывает. Либо, Алистер, ты стал до противного подозрительным и недоверчивым. Пора прекращать это нездоровое, маниакальное чувство преследования. Ты уже не первый год работаешь в этой дыре, и если бы хоть одна личность проявила к твоей персоне глубокий интерес - ты бы уже обтирал стены Азкабана, в лучшем случае. А раз этого не произошло, то стоит ли загружать себя лишними, ненужными размышлениями? Ты совсем разучился расслабляться. Кажется, даже виски перестало в этом помогать. Если так пойдет и дальше, то ничем хорошим это не обернется. Но, как взять себя в руки, когда за плечами один негатив и горькие воспоминания? Настроение испорчено. Вампиру и так хватало всех этих прелестей, а теперь, когда он практически отпустил прошлое, в мозгу вновь всплывает знакомое лицо мужчины, далеко не безразличного ему. И все благодаря сжавшемуся от переживания паршивцу, стоящему перед ним.

+2

5

Трясущиеся колени. Черт, только мысль о том, что заместитель это заметил вгоняла в какой-то холодящий ужас. И Шона просто неимоверно выводило из себя то, что он в действительности ведет себя как маленький напуганный ребенок. Пусть он по сути им и был, и пришел сюда не просто подписать этот чертов документ, но можно ли было так опрометчиво раскрываться этому существу? Нет. Это его первая ошибка и, возможно, юноша мог бы ее исправить – было бы достаточно забрать подписанный документ и выйти прочь, действовать более тактично и тихо, но с него было довольно. Сейчас или никогда. Но он не мог и шелохнуться, завороженно вглядываясь в лицо Алистера, слишком пристально, что многие сочли бы это неприличным.
- Нет, Вы правы, мы с Вами не знакомы, - словно щелчок делюминатора, который враз зажег все свечи в помещение, заставив пересохшие губы отвориться. И, вероятно, это был самый лучший для этого момента, - Мы с Вами не знакомы, мистер Хаген, - сделав шаг вперед, повышая голос при каждом слове, в порыве непонятно откуда взявшегося гнева, - Хм, было б даже странно, если бы были, - парень уверенной походкой подошел к мужчине и было потянулся за интересующим документом, украшенным подписью вампира, но прошел мимо, лишь замял край пергамента неловким махом руки - И Вы также правы, что знаки приличия социума, мне чужды, - подойдя к массивному шкафу, украшавшему стену за спиной заместителя, пристально оглядев содержимое, - Но с Вами, мистер ХАГЕН, я могу вести себя должным образом, - с издевкой и жутким американским акцентом проговорил парень. После чего просто распахнул дверцу, инкрустированную тонким стеклом и достал наполовину опустошенную бутылку виски. Аддерли не отдавал себе отчет зачем все это делает, а также, почему спокойное лицо вампира его до безумия раздражает; почему он так зол, что готов в эту самую минуту заставить полыхать все это прогнившее правительство, весь этот прогнивший континент с точно такими же прогнившими существами. Они называли мерзостью то, что было прекрасно; переименовали любовь в выгоду и стерли с лица земли тех, кто пытался просто указать на эту оплошность. И, вероятно, сам Шон и вся его семья не заметили бы подобной несправедливости, потому как сами увязали с головой в этом дерьме, но под этот пресс пошел и человек, образ которого у юноши ассоциировался лишь со светом.
Помедлив несколько секунд, парень откупорил бутылку и прямо из горла начал вливать ее содержимое в свою глотку. Сказать, что это были странные ощущения – ни сказать ничего. Особенно с учетом того, что Шон вообще никогда не употреблял спиртное, исключение составляли лишь молодые вина, который парень к тому же разбавлял водой. В эту самую минуту он нарушил одно из своих самых серьезных табу и тотчас об этом пожалел. Напиток медленно стекал с корня языка в горло, обжигая связки и медленно расползаясь огнем по желудку, вызывая ленивые рвотные спазмы.
- Мы не знакомы! Но ТЫ знаком с ним! – достав из кармана сложенный в несколько раз кусок пергамента, Аддерли неспешно развернул его и наотмашь бросил на стол заместителя, - ТЫ спрашивал все ли у меня? – слегка качнувшись, но сумев сохранить равновесие, парень гулко поставил недопитую бутылку на стол, - Я бы никогда не пришел к тебе, если бы не он, - сделав шаг назад и наткнувшись на все тот же уродливо-большой шкаф, - Мне больше не к кому пойти, Алистер, - вдруг слишком мягко проговорил юноша, он словно задумался о чем-то своем и даже не замечал визави. Несуразно отшатнувшись, Аддерли оперся спиной о дверцу и медленно осел вниз, спрятав лицо между своих колен. Он прекрасно понимал, насколько сейчас был неаккуратен, насколько подверг их с дядей жизни опасности, ведь он толком и не знал, кто такой этот Хаген. А ведь тот работал на правительство и наверняка мог и его самого отправить в чистку за подобные выходки. Тяжелое, опустошающее смятение, схожее с таким непонятным отчаяньем, что хотелось просто забыться сном; оставить свои мысли и чувства позади. Он чувствовал, как по щекам течет обжигающая крупная россыпь слез, подобна той, которую он влил в себя несколькими минутами ранее. Испуганно касаясь своего лица, словно не понимая что это; пытаясь тактильно ощутить всю низость своего положения, - Я не прошу тебя помогать мне - пытаясь утереть покрасневшие щеки, но с горечью осознавая, что остановиться не может, - Просто скажи, что я могу вернуть его… - словно ребенок всхлипывая при каждом слове, - Мне нужно вернуть его…

+1

6

Чего он добивается своими выходками? Неужели юнец настолько глуп, что ему не хватает ума прекратить все это, пока вампир не вышел из себя? Хотя внешне Алистер выглядел абсолютно спокойным, даже слишком, учитывая происходящее. Хотелось взять Аддерли за шкирку и выкинуть из кабинета. Это начало переходить все границы. Он не только вел себя нагло, грубил и хамил, но и осмелился войти в личное пространство мужчины - без разрешения подойдя к шкафу, открыв, достав бутылку дорогого виски и так небрежно глотая содержимое бутылки, что у Хагена дернулась верхняя губа от раздражения. Вампир не понимал, что происходит с парнем, но не спешил останавливать, желая досмотреть этот спектакль до конца.
Обстановка наконец начала проясняться, когда Шон все же набрался смелости и раскрыл карты своего визита, к которому морально готовился все это время. Заместитель отложил рекомендацию в сторону и взял в руки потрепанный пергамент, не спеша вчитываться в содержимое, словно опасаясь, что увидит именно то, о чем предполагал все эти годы, но тщательно старался не думать. В его голове проносилось много мыслей, что могло случиться с человеком, успевшим стать ему дорогим, хотя он никогда не говорил ему этого, и, возможно, не показывал своих чувств настолько, чтобы не складывалось обратного впечатления. Может стоило быть открытее с людьми, которые тебя окружали? Время и возможность упущены.
- Я не понимаю о чем ты. - корча из себя идиота, не смотря на то, что узнать обладателя почерка не составляло труда. Мальчишка был прав, вампир прекрасно знал Роберта, являясь одним из немногих кому тот доверял. До сих пор.
Хаген так отвратительно себя чувствовал от этой клоунады, перебарывая желание сказать правду. Спросить, как все это время жил его друг, почему молчал, и чем спровоцировал Шона явиться сюда. Столько вопросов, ответы на которые хотелось получить, но он вынужден помалкивать, играя свою роль во избежании потенциальных проблем. Нет гарантии, что юноша не один из шпионов ОНИ, или им подобных. Возможно, все это жестокая проверка, которую вампир обязан пройти ради своей безопасности. Но, что если он ошибается? Что если своим неверным решением лишится шанса узнать о Робе раз и навсегда, потеряв доверие? Поистине сложный выбор, но риск слишком велик...
- Я помогу тебе. Пусть это не в моей компетенции, этим занимается другой отдел, но мы найдем этого человека, раз он тебе так дорог. -  продолжая притворяться, держа себя в руках изо всех сил. Если это чья то глупая шутка, а Шон не более чем профессиональный актер - эти недоумки пожалеют, что родились на свет. Своими руками или чужими, но он достанет их из под земли. Нужно было исключить все варианты, прежде чем поверить в то, что так искренне пытается донести ему мальчишка, к которому постепенно исчезала неприязнь. Он даже пить то не научился. До последнего складывалось впечатление, что Аддерли стошнит на ботинки Алистеру, от того количества спиртного, которое он так быстро поглотил.
Это всего лишь ребенок. Напуганный, неопытный, отчаявшийся. Заливающий слезами паркет в кабинете чудовища, которому все тяжелее становилось наблюдать за всем этим.
- Расскажи мне, что случилось, и мы вместе подумаем, что можно с этим сделать. - радовало хотя бы то, что Роб жив, а остальное всегда можно изменить.
Секунды ожидания ответа, казалось, длились вечно. Но мужчина прекрасно понимал, что юноше требуется время, чтобы самому переосмыслить все, что сейчас происходит. Сделать выводы, решить, как подать информацию, и чем все это может обернуться в случае провала, о котором, в прочем, он уже не думал, начав все это.
- Мы вернем его, слышишь? Я сделаю все, что смогу, для этого. - встав с кресла и присев перед магом на корточки, кладя ладонь ему на плече и слегка сжимая, побуждая посмотреть ему в глаза. Может это хоть как-то успокоит его и приободрит. Поступить иначе вампир не мог. Муки совести, чувство долга, и остатки человечности не позволяли закрывать на это глаза, Будучи сволочью и дальше. Даже если через несколько минут он может об этом пожалеть, попавшись на удочку.
-Успокаивайся, Шон, слезы это не решение проблем. Ты должен быть сильным, даже не думай сдаваться. Жизнь не терпит слабости. - О чем Роб, наверняка, вновь забыл... - В любой ситуации. - впервые за этот день проявив хоть какое-то тепло в отношении других, стерев с лица свою привычную для многих угрюмость.

+1

7

И только сейчас Шон, наконец, понял насколько глуп и опрометчив был тот шаг, на который он так долго решался. Алистер не был спасителем – он всего лишь один из многих, кто также с удовольствием распрощались со своим прошлым. Точно такой же, как и те, кто простился с образом своих друзей и любимых; кто упоенно пляшет под дудочку нового Британского правительства. Ошибка. Все было сплошным обманом, заставляющим Аддерли крепко держаться за ускользающую надежду. Но теперь не было и ее. Все пропало, сгинуло. Да и опрометчиво было полагать, что разговор с этим существом может хоть сколько-нибудь прояснить происходящее. Да опрометчиво, но как легко было держаться за эту мысль; как легко было принять для себя новую миссию – разыскать, но как сейчас тяжело принять положение волка-одиночки. И если раньше, юноша не готов был смириться с этим положением, то на этот раз, все бы отдал за то, чтобы стереть из своей памяти этот пустой разговор, который в конечном счете будет стоить ему карьеры.
- Нет! Вы правы, - резко отпрянув от визави, процедил стажер, - Вы правы, мне не следовало приходить к Вам, - облокотившись спиной на массивный шкаф, Шон прытко вскочил на ноги, - Простите, я и вправду пришел не по адресу, - несмотря на то, что алкогольный шлейф все еще туманил голову, парень схватил со стола принесенную записку, - Мне, наверное, стоит уйти мистер Хаген и не беспокоить вас разной ерундой, - даже смог выдавить из себя непринужденную улыбку, будто и не разыгрывал весь этот спектакль минутами ранее. Да, так было правильнее и, возможно, Алистер и вправду сможет забыть этот эпизод и не докладывать вышестоящему руководству. Хотя шансы на это были более чем мизерные, но Шон предпочитал надеяться на слепую удачу, ведь эта привередливая девица следовала за ним на протяжении всей жизнь, так зачем от нее отказываться сейчас?
- С моей стороны было бы очень опрометчиво просить Вас сохранить этот разговор в тайне? - обернувшись практически у самой двери, теперь умело скрывая свое волнения за чересчур угловатыми скулами. Ему очень хотелось придумать какое-то разумное объяснение своим действиям, но как назло в голову ничего не приходило. Его беспечность сыграла с ним сегодня злую шутку, а последствия…последствия могут быть фатальны как для него, так и для Роберта. Он прекрасно осознавал, что на сей раз не отделается простым выговором, а воображение услужливо дорисовывало те события, которые развернутся далее – аврорат, суд, депортация… А Канада не та страна, где заминают уголовные дела граждан своей страны, скорее наоборот, местная хроника слишком жадна до скабрезных делишек.
Что делать? Черт, Шон подумай хоть раз в жизни, - да если бы это был какой-то мелкий чиновник или секретарь малозначимого, запихнутого в недра Министерства отдела, можно было бы подумать о заклятии, но парень прекрасно знал, кто такой Алистер, - Стоп!
Улыбнувшись как-то невпопад, - Я не хочу, чтобы наша беседа стала достоянием общественности сейчас. Я всего лишь стажер, и в самом начале моей карьеры… будет невежливо, - он подчеркнул это слово, - обращаться в аврорат, пока я не буду твердо уверен в происходящем, - если быть честным, он вообще не понимал, что говорит, просто считал нужным сказать хоть что-то, но кажется лишь еще более выставил себя полным кретином, - И да, - юноша указал на опустошенную им бутылку, - Я все непременно компенсирую, можете быть уверены,- кротко кивнув Аддерли уже собирался удалиться, но замешкался у самой двери, вспомнив, что подписанный документ все еще в руках у заместителя. Но просить сейчас дать этот документ было более чем невежливо. Да и помыслить об этом было даже тяжко, не то что в действительности сделать. Кажется, глупостей на сегодня достаточно. Нужно просто открыть эту чертову дверь и скрыться в темных коридорах, надеясь, что судьба в лице Треверса никогда более не сведет вместе.
Как я ошибался, Мерлин, как я ошибался. Как был наивен, черт, словно маленький ребенок. Пора бы уяснить мне, что мир не ограничивается твоим полем зрения и мировоззрением, хотя было бы неплохо… - провернув массивную ручку двери и услышав глухой щелчок затвора, - Еще секунда и все это будет позади…

+2

8

С самого начала было понятно - этот парень что-то скрывает, хотя изначально в мозгу вампира и проскользнула мысль о том, что все это может быть спланировано. Собственно, нельзя быть уверенным в обратном до конца, пока ситуация не прояснится. Нельзя быть настолько опрометчивым, если на кону слишком многое. Все, что для тебя так дорого. Все, благодаря чему ты держишься  на плаву. Ты обязан молчать. Хранить тайну ради общего блага. Своего, и тех - кто тебе дорог. Отставлять подальше принципе и собственные желания, когда так хочется поступить иначе. Так, как только что продемонстрировал этот мальчишка. Очень поздно поняв, чем все это для него обернется в случае провала.
Вот, что бывает, когда эмоции берут верх над разумом и здравым смыслом. Не особо хорошее, но у Шона все же было оправдание - юношеская глупость, свойственная всем молодым особям. Неопытность и отсутствие нажитой мудрости...
- Ты такой же идиот, как и он. Я не позволял тебе уходить. - процедив сквозь зубы, сдерживая нарастающую ярость. Мужчина сделал несколько широких шагов и быстро миновал расстояние от стола до выхода из кабинета, преграждая магу путь и упираясь рукой в дверь, не давая ее открыть.
Как известно, Аддерли был молод, но что двигало тобой в этот момент? Какова была веская причина ради всего того, что ты уже начал делать? Не меньшая дурость, или остатки хромой совести, сжирающей прогнившую душу изнутри?
- Такой же недальновидный и непутевый, не привыкший доводить начатое до конца. Всегда это раздражало в людях. Хотя, признаться, решительности с наглостью в тебе больше. Единственный плюс, коим ты обладаешь на данный момент, в моих глазах. - ярость настолько сильно заполонила сознание, что он больше не мог контролировать себя. Глаза покраснели, выдавая всю суть Хагена на показ, не смотря на то, что этот человек и так был уверен, кто перед ним. Он опасался Алистера, сторонился при первых же минутах, как только вошел в кабинет. Боялся именно его, а не попросить проклятую подпись.
- Как давно ты приехал? Неделю, месяц, полгода назад? Такими темпами, долго ты не протянешь. Еще и меня вслед за собой затянешь. - смотря мальчишке прямо в глаза и не скрывая раздражения. Будто забыв, что еще несколько минут назад их разделяла прочная стена, сдерживающая от излишней болтливости.
- Может от тебя сразу избавиться и не подвергать никого опасности? - а этого можно было и не говорить. Все равно ведь не сделаешь этого. Кем бы Шон не был для Роба - нанесение вреда будет предательством.
- В следующий раз, будь любезен, действовать обдуманно. А лучше просто молчи, в место того, чтобы разыгрывать спектакли. - с каждым словом становилось легче. Злость отступала, принося некое моральное удовлетворение от выплеска накопившегося негатива и сдерживающих, ежедневно, факторов.
- Возвращайся к столу и прижми зад к стулу. Нас ждет длинный разговор. На этот раз я желаю выслушать все как есть. Детально. С самого начала. Со всеми подробностями, если ты действительно хочешь помощи. Ведь в единственном ты оказался прав - тебе больше не к кому обратиться. - заперев дверь и жестом головы указав на место, куда Аддерли должен был приземлить свою пятую точку и успокоиться. Что не помешало бы сделать и Хагену.
- Что с ним произошло? - не терпелось узнать правду. Развеять догадки и избавиться от тяжелых мыслях, не дающих покоя. Он был готов ко всему. Мало что способно удивить это существо. Не в его правилах отступать и пасовать, какой бы сложной не казалась судьба. Как бы не лупила по самому больному, как бы не издевалась и не пыталась взять верх. Извечная борьба  - все, то у него осталось. Потеряны связи, друзья, родные, привязанности и влюбленность, но он все еще жив. То ли всем на зло, обладая величайшим даром, то ли расплачиваясь за что-то, вынужденно терпя всю тягость своего существования, надеясь обрести не только привычку к жизни и чувство самосохранения, но и смысл. Когда оступаться, если не сейчас, будучи совершенно одним? Как бы не было тяжело самому себе признаваться, но вампир ждал именно этого. Такой нелепой ситуации, в которой обе стороны находятся совершенно в невыгодном положении для того, чтобы сдавать друг друга. Имея при этом огромное преимущество перед остальными людьми, сохранившими память, но не имеющими возможность раскрыть это, - свободу. Ограниченную малым кругом лиц, но такую сладостную.

+1


Вы здесь » Damoclis Gladius » Омут памяти » Without prejudice | 24.08.2001


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC