Вселенная Гарри Поттера. Антиутопия; политические интриги; теневые игры; массовое забвение населения, и попытки остальных выжить в мире скрытого хаоса. 2003 год, детские игры давно позади, осталась лишь цель выжить. Выжить в мире, где твоя любовь не помнит тебя, а бывшие враги внезапно стали друзьями; в мире, где лживое правительство улыбается со страниц газет, и все им верят. Большинство считает, что так жить п р а в и л ь н о. Остальные же... Они либо скрываются среди "врагов", либо объявлены вне закона.
эпизоды | 18+ | декабрь 2003

Damoclis Gladius

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Damoclis Gladius » Омут памяти » Without prejudice | 24.08.2001


Without prejudice | 24.08.2001

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Without prejudice | 24.08.2001
http://i1.imageban.ru/out/2017/11/30/6966b4d1eed252555dd9cb13e4a0d695.jpg

Персонажи: Alister von Hagen, Sean Adderly
Дата | время | место: 24.08.2001, раннее утро, кабинет Алистера
Примерный сюжет: Две вещи губительны для того, кто хочет взойти по лестнице успеха – молчать, когда наступает время говорить, и говорить, когда наступает время молчать.
Примечание:

+1

2

Тишина. Блаженство... Как и всегда, в это время суток. Любимый период рабочего дня Хагена, учитывая вечную суматоху у них на этаже. Чашка кофе с коньяком, для поднятия работоспособности и настроения, десять минут медитации, закрыв глаза и отключив мозг, избавляясь от ненужных мыслей, предвкушая как уже этим вечером он наконец-то насладится процессом охоты, вымещая всю накопившуюся злость на выбранной жертве. Искать завтрак стало намного сложнее после всеобщего забвения. Подозрения, слежки, усиленная защита... Но все это не отменяло всей прелести процесса. В какой-то степени придав действу остроты, осознавая весь риск и последствия, если, не дай Мерлин, каким-то чудом, его поймают власти. Хм, любопытно, его сразу казнят, запрут за решетку или будут проводить опыты в одной из тайных лабораторий Англии? Одна перспектива хуже другой. И что, до сих пор, держит тебя в этой проклятой стране?
Глубоко вздохнув, Алистер прокрутился на кресле, сделав два полных круга и резко остановившись, как только повернулся к двери спиной. Мужчина отчетливо слышал, что к его двери кто-то приближается, хотя в столь ранний час, обычно, гостей он не ждал. Сотрудники, в большинстве своем, старались обходить его кабинет стороной, забегая только по самым срочным и важным вопросам, а обычные граждане мозолили глаза лишь в часы приема, а именно - с двенадцати до двух дня, чтобы, якобы, не отвлекать начальство от более важных дел.
Дождавшись когда дверь откроется и незнакомец войдет - мужчина даже не удосужился повернуться, продолжая думать о вечном.
- Приходите позднее, в данный момент я занят. На все Ваши вопросы успешно ответит секретарь. - нехотя выдавив из себя пару предложений.
Он бы добавил еще несколько менее приличных фраз, но по правилам Министерства, бранная речь распространялась только на нижестоящий персонал, коим посетитель, вероятнее всего, не являлся. Хаген успел выучить походку каждого назойливого коллеги, приходящего в семь утра, не только на своем этаже, но и на двух других, и этот тип не подходил по ощущениям ни к одному из них.
- Если что-то срочное - милости просим к начальнику отдела. В ином случае, запишитесь на прием и возвращайтесь к двенадцати ноль-ноль по местному времени. - любезно добавив и наконец явив взору гостя свою физиономию. Медленно, лениво, повернувшись в его сторону.
Предположения не обманули. Этого товарища Алистер видел впервые. Слишком юн для важной персоны, значит можно продолжать гнуть свою линию, а при необходимости и вовсе выпроводить мальца за дверь, который, в свою очередь, поимел наглость ослушаться и остаться на пороге кабинета, явно дожидаясь когда ему позволят говорить, не смотря на то, что за одну минуту успели вежливо послать к Мерлиновой бабушке аж два раза.
"Вы только гляньте на него, даже с места не сдвинулся поганец. Благодари судьбу, что не работаешь у меня. С такой наглой рожей и выходками, ты здесь долго не протянешь." Щурясь и сверля недовольным взглядом паренька, по большому счету ни в чем не виноватого, не считая своего акцента, который показался вампиру чем-то знакомым.
Неужели очередной стажер? Нет, такой радости вампир точно не вынесет. Именно из-за этих недоумков Ал возобновил свой извечный ритуал пить с утра пораньше, еще и на рабочем месте. Он не для того сбегал из школы от назойливых подростков, чтобы терпеть их выходки здесь. Это наказание за грехи или злой рок? Почему юных, проблемных, дерзких волшебником тянет к нему, как бабочек на пыльцу? Что они в нем находят, если Хаген изо всех сил старается вызывать впечатление невыносимого, занудного, вечно недовольного человека? Загадка, ответ на которую он не может найти уже не первый год. Остается надеяться, что интуиция подводит мужчину, и все, что он успел надумать за эти секунды - нелепые опасения, подтверждение которых он получит с минуты на минуту, как только это кучерявое недоразумение откроет свой рот.

+1

3

Ему было страшно, впервые в жизни он испытывал такой животный ужас, проходящийся миллионами мурашек от основания шеи до поясницы. Ему нужно было это сделать, Шон не мог более медлить, нуждаясь в этом разговоре как в смысле своей жизни, в смысле жизни Роба. Ради него обязан был переступить порог этого чертового кабинета, взглянуть в глаза тому чудовищу, которое скрывалось за закрытой дверью. С трудом борясь со слабостью, пытаясь убедить себя, что это будет штатный разговор; что все это простая формальность. Но это ложь, ложь самому себе, лишь для того, чтобы сделать еще один шаг.
Не удосужившись даже постучать Аддерли прошел в кабинет. Оказалось, это было сделать куда проще, чем он рассчитывал изначально. Оставалась также играючи справится с остальной миссией. Парень тысячи раз проигрывал эту ситуацию в своей голове, диалоги; что скажет, что послужит ему ответом. Но сейчас в голове все смешалось в один сумбурный мрак, который не спешил развеиваться. Хорошо, что мужчина сидел к нему спиной и не застал это ребяческое смущение, которое вовсе было не свойственно парню. Это так глупо, все то, что он напридумывал в своей голове; все то, что он хотел сказать такие пустяки для Него.
- Здравствуй, Алистер,- тихо, будто сорвал голосовые связки, и они не собираются подчиняться более воли хозяина. Это имя – словно заевшая пластинка. Сколько раз он его слышал, вбегая по каменной лестнице родового поместья. Сигнал, что Роберт очнулся, мольба о помощи выраженная в нескольких буквах. Для Аддерли они бы никогда ничего не значили, но видимо значили для дяди. В самой кульминации наркотической ломки, ему будто только и нужно было лишь это имя. Более ничего. Так хочется забыть его глаза, когда так искренне просил просто прекратить его страдания; просто позволить ему умерить, потому что он не достоин проживать эту жизнь. Никогда не был достоин ее; никогда не достоин был называться колдомедком. Шон лишь покорно приносил влажное полотенце, чтобы вытереть пот. Он никогда бы не смог отказаться, как его семья, от человека, которые спас его. Более того, считал своим истинным долгом сделать все, чтобы родственник выкарабкался. Но это был его самый большой просчет. Роберт Аддерли умер в 1998 году; его место заняла какая-то марионетка, пародия на человека; схожая с ним лишь в чертах лица. Ходячий мертвец. Находясь с ним в одной комнате, казалось, что от него исходит холод. Пусть он улыбался, и, как и прежде, трепал его за волосы на макушке; делился новостями, которые вычитал в местной газетенке – но его глаза, совершенно мертвые, лишенные жизни; лишенные всякой осмысленности. Министерство заботливо стерло память ему обо всем, что происходило в годы Войны, но вместе с ними стерло и самого человека. Разве могли они полагать, что в тех воспоминаниях был его смысл существования, все, что он считал им, по крайней мере.
Откашлявшись и справившийся с порывом разреветься прямо здесь, у заместителя в кабине; сглатывая противный ком в горле, - Я стажер…стажер из Визенгамота – переводя сбившиеся дыхание при виде облика мужчина, пытаясь взять себя в руки, - Мне нужна…нужна подпись. Мне сказали… – вся его спесь куда-то подевалась, вместе с уверенностью в себе. – Что я могу прийти сейчас – листок бумаги, с еще свежими чернилами, играл в его руках так, будто намеревался самолично улечься на громоздкий письменный стол мужчины. Надо было сказать что-то, что-то сделать, но Аддерли с трудом мог набрать воздух в легкие. На лбу выступила легкая испарина и, если бы маг сейчас настоял на том, чтобы Шон вышел прочь, парень бы точно последовал его воли. Может он бы вернулся вновь, а возможно так и не решился бы. Кто знает?
Так странно, Алистер представлялся всегда ему полнейшим чудовищем, но сейчас перед ним сидел явно не упырь жаждущий напиться его кровью. Вполне себе обычный человек, ничего примечательного. На некоторые доли секунд парень даже засомневался, что пришел по адресу. Засомневался он и в словах своего родного дяди. На момент их беседы тот явно был не в себе и все это могло оказаться лишь его бредовыми вымыслами. Но с чего тогда он так яростно за них цеплялся? Почему настаивал на том, что чтобы с ним не случилось, Шон просто обязан прийти сюда. А раз хватило духу прийти, значит должно хватить духу и рассказать обо всем. 
Но не хватало. Юноша покорно положил лист на стол, стараясь даже не смотреть в сторону вампира. Таким идиотом, Шон себя чувствовал впервые. Стараясь унять шум крови в висках, он надеялся, что его рекомендация полетит в сторону мусорного ведра, где найдет покой вместе с остальной макулатурой. Ну а слышать настойчивые крики в своей адрес, он давно привык, так что считал, что даже на него накричит сам Хаген, то и это перенесёт довольно просто…

+1

4

Удивительно, как этому юнцу удавалось быть столь наглым и робким одновременно? Хаген смерил парнишку недовольным, хмурым взглядом, выдерживая напряженную паузу, от которой неуверенность и страх бедолаги должны были только усилиться. Мужчина выслушал его до конца, ни разу не перебив, в своей излюбленной манере, не выказав ни единой доброжелательной эмоции. Что это за фамильярность?! И откуда берут таких недоумков, еще и на стажировку в Министерство, в Визенгамот. Уму не постижимо. Мямля.
Вампир с хладнокровным спокойствием взял рекомендацию и принялся внимательно читать, вдумываясь в каждое слово. Поразительно. Об этом мальчишке отзывались на удивление хорошо. Даже слишком. Ложь - первая мысль, которая промелькнула в голове у Хагена. Слишком все приторно и идеально. Но, даже если бы Алистер и хотел покопаться от вредность в личном деле юноши, то вряд ли откопал бы достаточно информации, ведь документ подписали все, кого тот успел пройти. Это того не стоит. Да и какое тебе дело, Ал? Не порти мальчишке жизнь только потому, что он переволновался, а тебе это не понравилось.
- Мы знакомы? - наконец нарушив гробовую тишину, давящую на виски, и взглянув Аддерли в глаза. Аддерли... Знакомая фамилия. Он уже встречалась одного человека с похожими данными. Тот так же был из Канады. Даже на вид чем-то схож с этим ребенком. Такая же раздражающая рожа и темные кудри. Ты все еще помнил о нем. Ждал вестей. Хотя бы одну сову, но писем не приходило. Злость. Они достаточно близко общались, и Хаген никак не ожидал от Роба такой выходки. Ни для того вампир тратил на этого человека столько сил и нервов, чтобы к нему отнеслись в итоге, как к... А как к кому, собственно? Кем он для него был все это время? Спасательным кругом и выгодной поддержкой? Пф, люди неисправимы. А порой, чрезвычайно отвратительны. Еще большая злость. От обиды, от одиночества, от непонимания.
- Полагаю, что нет. - не дожидаясь ответа.
- Отсутствие знаков приличия никак не помогут Вам, мистер Аддерли... - нарочно выделив его фамилию. - в Вашей будущей карьере. Если, конечно, Вас не выпнут через месяц испытательного срока. - отложив пергамент на стол и скрепив пальцы рук в замок.
- Но Вы ведь приложите все усилия, чтобы этого не допустить? - ухмыляясь и покручивая в пальцах перо. Мерлин, этот мальчишка выглядел таким напуганным и жалким, словно его отправили на смертную казнь. Аж глаза на мокром месте, или ему кажется? Неуемное биение сердца точно говорило об обратном. Чем же он так испуган, даже не успев войти?
- Что ж... - сжалившись и все же расписавшись в углу пергамента, великодушно позволив парню начать трудовую деятельность, ведь для этого не хватало только автографа Хагена.
- Добро пожаловать в наши ряды. - как-будто завербовав его. Со всей важностью и торжественностью события, отдавая документ обратно, вытянув руку, но не отпуская пергамент.
- На этом все, Шон? Думаю, это не так страшно, как казалось, или ты ко всем сотрудникам заходил с трясущимися коленями? - чуть сощурившись. Возможно, он не придал бы этому такого значения, если бы не понимал, что будь это обычным волнением, оно испарилось бы уже после третьего по счету кабинета, который Аддерли должен был пройти. Что-то здесь не так... Неужели он догадывается о том, кто перед ним? Но, как? Слишком много странностей. Подобных совпадений не бывает. Либо, Алистер, ты стал до противного подозрительным и недоверчивым. Пора прекращать это нездоровое, маниакальное чувство преследования. Ты уже не первый год работаешь в этой дыре, и если бы хоть одна личность проявила к твоей персоне глубокий интерес - ты бы уже обтирал стены Азкабана, в лучшем случае. А раз этого не произошло, то стоит ли загружать себя лишними, ненужными размышлениями? Ты совсем разучился расслабляться. Кажется, даже виски перестало в этом помогать. Если так пойдет и дальше, то ничем хорошим это не обернется. Но, как взять себя в руки, когда за плечами один негатив и горькие воспоминания? Настроение испорчено. Вампиру и так хватало всех этих прелестей, а теперь, когда он практически отпустил прошлое, в мозгу вновь всплывает знакомое лицо мужчины, далеко не безразличного ему. И все благодаря сжавшемуся от переживания паршивцу, стоящему перед ним.

+2


Вы здесь » Damoclis Gladius » Омут памяти » Without prejudice | 24.08.2001